В брюшной полости находилось 2 л кровянистой жидкости, свёрток крови, размером 10x12x2,5 см под печенью, разрыв переднего конца селезёнки на участке размером 1,5×1,5 см, глубиной до 1 см.

26 мая больной скончался.

Судебно-медицинский эксперт, производивший вскрытие трупа В. , в выводах своего заключения изложил следующее мнение по поводу механизма повреждения селезёнки: «…

Учитывая локализацию, характер разрывов селезёнки, микроскопическую картину ткани селезёнки в местах повреждений, данные медицинских документов, обстоятельства дела, следует считать, что повреждение селезёнки причинено действием тупого твёрдого предмета и могло образоваться за 814 суток до операции по удалению селезёнки… то есть, это повреждение могло образоваться 14 мая… Это повреждение не было диагностировано врачами до 25 мая… ». Таким образом эксперт пришёл к заключению о том, что травма селезёнки у В. возникла в день получения ожогов. Это явилось основанием для вывода о несвоевременности оказания В. медицинской помощи и о наступлении смерти от травмы селезёнки, осложнившейся острой кровопотерей.

У следствия возникли сомнения в объективности указанных выводов. Назначили повторную судебно-медицинскую экспертизу, производство которой поручили нашему учреждению.

В состав комиссии экспертов вошли опытные клиницисты, гистолог.