Я хотел бы еще упомянуть, что Клиффорд Ольбетт считает высокое кровяное давление при грудной жабе прогностически более благоприятным, чем нормальное, и у больных с ангинозными приступами он часто не обнаруживал последующих колебаний в электрокардиограмме. Во время приступа кровяное давление может, впрочем, подняться и вследствие испуга и боли. Но при одновременном наличии гипертонии оно может и понизиться. Приведем также самое наблюдение Штарца: он обратил внимание, что во время приступа межреберные мышцы натягиваются, так как межреберья расширяются; это явление ограничивается областью сердца и яснее всего видно у верхушки.

Мне кажется, что для появления приступа имеет большое значение высокое стояние диафрагмы и вообще желудочные расстройства.

Во время сравнительно жесткого приступа с бледностью, головокружением, обморочным состоянием и замедлением пульса вплоть до полного его исчезновения, все явления внезапно прекратились, и пульс вернулся и норме, как только у больного была резко-кислая рвота. Правда, незначительные боли продолжались еще некоторое время.

Можно, конечно, соглашаться с Ренгельдом, который считает первичным поражение желудка, вызывающее припадок, или соглашаться с Моравицем, согласно которому желудочные расстройства возникают рефлекторно со стороны сердца.

Мне кажется заслуживающим внимания уже упомянутые воззрения Вассермана согласно которым надо отличать angina respiratoria от на- зтоящей angina pectoris. Она отличается испугом, внутренним беспокойством и чувством закрытия верхних дыхательных путей. И в меньшей степени болевыми ощущениями. Вассерман относит ее к медулярной аноксемии, являющейся первым выражением недостаточности большого круга кровообращения. Такие случаи характеризуются безуспешностью нитритовой терапии и благоприятным результатом от наперстянки, кодеина и кислорода. По Вассерману эту терапевтическую реакцию можно прямо использовать для дифференцировки истинной грудной жабы.

Связь между ангинозными приступами и подагрой всегда подвергалась сомнению. По этому вопросу вряд ли можно сказать что-либо определенное. Все же я хочу упомянуть о том, что мне известны случаи ангинозных припадков у подагриков, которым предшествовали уже знакомые больным предвестники подагрического припадка — неприятный вкус во рту, тошнота,— а непосредственно после приступа появлялись легкие приступы подагры суставов. Но надо сказать, что настоящая подагра редко сопровождается грудной жабой; это вполне соответствует общеизвестной длительной выживаемости подагриков.

Ромберг указал, что сравнительно часто приходится дифференцировать между грудной жабой и ревматизмом межреберной мускулатуры. При этом надо иметь в виду, что ревматические боли обычно располагаются слева от грудины, чаще всего по сосковой линии или несколько слева от нее. Больные жалуются на некоторые стеснения при глубоком вдыхании и напряжениях. При этом обнаруживают типичные очерченные уплотнения, чувствительные при давлении и соответствующие спонтанным болям у больного. Боли особенно сильны по утрам и ослабевают в течение дня. Как больные, так и врачи обычно относят их к сердцу. В общем надо подчеркнуть, что межреберная невралгия, поскольку ей не предшествовал опоясывающий лишай, сегодня принадлежит к «опасным диагнозам» в смысле Бергмана; их лучше совсем не ставить, если при помощи самого тщательного и рентгенологического диагноза не исключены все другие возможности.