С тех пор как Ольбетт Клифорд учил, что ангинозная боль не является, ишемической болью, зависящей от расстройства циркуляции, а аорталгией, болью, возникающей при расширении болезненно измененного основании аорты, чувствительные, нервные окончания которой обнажены (крик боли больной аорты — Даниелополу), были проведены значительные исследования грудной жабы. Особым сторонником этого воззрения является Венкебах, который различает 2 формы грудной жабы. К первой, более редкой острой форме, он причисляет сильные боли в области сердца и под грудиной, излучающиеся в плечи и продолжающиеся часами и даже днями; они возникают внезапно без определенной причины и не поддаются воздействию нитритами, а только морфию. После такого припадка остаются признаки сердечной слабости и скоро или медленно эта форма приводит к смерти при явлениях недостаточности, но без болей. Эта форма зависит от закупорки одной или обеих коронарных артерий, а боль зависит от растяжения артерий до места закупорки. Вторая более частая форма — аорталгия. Боль локализируется позади или несколько слева от грудины, иррадиирует в плечи или шею, где может восприниматься как удушье. Часто можно обнаружить гиперестетические или гипералгетические кожные зоны. При покое и ночью боль отсутствует; она появляется при переполнении желудка, возбуждении, движениях, переходе на холодный воздух и исчезает при устранении соответствующей причины. Нитриты всегда хорошо действуют. Боли соответствуют при этом нижним шейным сегментам и plexus brancliialis, а боли, исходящие из самого сердца, соответствуют верхним шейным сегментам и грудным сегментам вниз от второго грудного.

Однако эти воззрения далеко не общеприняты; многие авторы придерживаются старых представлений, согласно которым истинная грудная жаба в первую очередь возникает при сужении места впадения коронарных артерий аорты. Правда, Кретц не смог доказать аналогии между клинической картиной и патологоанатомическими данными; даже значительные изменения и стенозы коронарных артерий могут не сопровождаться приступами, а с другой стороны, при тяжелой жабе могут отсутствовать всякие изменения в коронарных артериях и аорте. В связи

с этим снова возвращаются к мысли о том, что кроме огранических изменений здесь играют роль судорожные сокращения коронарных артерий, которые, в конце концов, приводят к инфаркту сердца. Это, например, предполагают в известном случае Грубера. 29-летний эпилептик погиб во время приступа, а при вскрытии был обнаружен инфаркт сердца, который не мог быть объяснен органической причиной. Наконец, Эшингер обращает внимание на то, что ему дважды при тяжелых случаях грудной жабы удалось обнаружить заращения перикарда.

Я не сомневаюсь и вполне присоединяюсь к мнению Ортнера, что чувство испуга с побледнением и появление приступов при покое и ночыо говорят за коронарный склероз. Несомненно, можно предполагать склероз, если к приступу присоединяются явления временного отека легких. Впрочем, Ортнер полагает, что аорталгия может перейти в грудную жабу и, если придавать значение судорожным состояниям коронарных артерий, легко допустить, что они исходят как из корня аорты, так и со стороны склеротических коронарных артерий. Но другие опытные авторы считают, что обычная аорталгия является довольно частым симптомом сифилитического мезаортита и обычно не переходит в грудную жабу.