Благодаря этому, а также благодаря действию экстирпации селезенки на гемолитические анемии и на болезнь Банти, мы знаем, что селезенка, по-видимому, является регулятором деятельности костного мозга в отношении его эритробластической функции. Выражением отсутствия такой регуляции можно считать появление телец Джолли в красных кровяных шариках после экстирпации селезенки (остатки ядер, которые по Гиршфельду появляются вследствие недостаточного разрушения их в костном мозгу). Кроме того. Франк приписывает эндотелию венозных синусов и ретикулярному эндотелию внутрисекреторную функцию по отношению к белым кровяным шарикам. «Они продуцируют, говорит он, вещества (лейкоспленины), которые обладают свойством угнетать деятельность костного мозга. В тяжелых случаях это ведет к развитию Aleucia splenica».

Далее, мы знаем, что в норме селезенка отдает в кровь только лимфоциты и большие мононуклеарные клетки, по-видимому, происходящие из ретикулярной ткани, и что при патологических условиях она легко претерпевает миелоидное превращение и снова становится кровеобразующим органом. Изаак и Билинг показали, что селезенка является «главным местом образования комплемента в организме»; и что, по-видимому, она играет также роль при образовании агглютининов и антител. Стефан нашел, что облучение селезенки рентгеном вызывает ускорение свертываемости крови; это наблюдение блестяще оправдалось в многочисленных случаях лечения кровотечений.

Баркрофт недавно обнаружил также связь между селезенкой и количеством крови: нормальная селезенка служит как бы депо, из которого, путем сокращения селезенки, но мере надобности кровь отдается в кровяное русло.

Мы знаем, что к числу задач селезенки относится задержка всяких циркулирующих в крови остатков и микроорганизмов, и, если она при этом набухает, говорим о ее сподогенном увеличении.

Мы знакомы с ролью селезенки в обмене железа и на основании опытов Ашера и Шмидта можем предположить, что она сберегает железо организма, так как после ее экстирпации выделение его увеличивается, а опытные животные, лишенные селезенки, становятся анемичными уже при бедной железом пище, на что здоровые животные не реагируют.

Наконец, существуют еще недостаточно выясненные отношения к органам пищеварения, например, к образованию трипсина. Хотя в этом отношении мы обладаем еще противоречивыми данными, но все-таки несомненно, что на высоте пищеварения селезенка набухает. Зюльцер предположил, что в селезенке накопляется «гормон перистальтики».

Понятно, что при таких относительно неполных и отчасти еще совершенно новых сведениях относительно функции селезенки едва ли можно говорить о функциональной диагностике ее патологических состояний. Но все-таки в последнее время попытки к этому делаются.

Мы только что сказали о появлении телец Джолли после экстирпации селезенки. Гиршфельд видит в этом выражение асплении, по крайней мере, при одновременной гиперглобулии, и полагает, что на это следует обратить серьезное внимание. Шиллинг приводит для этого следующий пример: в одном случае плюригландулярной недостаточности обнаружение телец Джолли позволило поставить диагноз: «атрофия селезенки», который был подтвержден на вскрытии. Фрей сделал попытку использовать для функционального исследования селезенки влияние инъекции адреналина на картину крови и, в особенности на число лимфоцитов.