Временами добродушна, однако чаще раздражительна и беспощадна в своём обличении. В курсе всех событий, происходящих в отделении; избирательно общается с больными, ведёт с ними длинные беседы, а потом сообщает врачу, что после её бесед больные поправляются. Выраженной моторной реакции не отмечается. Много читает. С врачом держится подчёркнуто вежливо, однако никаких сведений о себе не сообщает. Считает некорректным то, что врач уже несколько раз возобновляет разговор о её биографии, когда она ясно даёт понять, что это её не устраивает. От лечения отказывается. Остаётся недоступной. Продолжает быть подозрительной, бросает фразы типа: «А Вы разве станете отрицать, что за нами никто не наблюдает?» Вносит ряд предложений по системе обслуживания. Полагает, что в наш век электроники техника в медицине должна применяться гораздо шире. Отказалась от ЭЭГ-обследования, пояснив, что её мозг находится под особым контролем, что она принимает участие в «сложном эксперименте биологической радиосвязи».

Начала получать стелазин. Через две недели стала менее раздражительной. Ведёт светский разговор, упорно избегая затрагивать тему болезни, по-прежнему считает себя здоровой. Через две недели стала чаще упоминать о кибернетике, радиосвязи. С улыбкой сообщила, что в отделении происходят «интересные вещи»: стоило ей утром захотеть фасолевого супа, как на обед оказался именно он. Не считает это случайностью. Заявила, что мир скоро увидит опубликованную работу, которая проводится ею совместно со специалистами.

Как только несколько улучшилось состояние больной, она сама изъявила желание рассказать врачу о необычных вещах, которые с ней происходят. Ещё осенью, будучи на курорте, она внезапно поняла, что оказалась включённой в цепь экспериментов. С тех пор она себе больше не принадлежит, её действиями и желаниями руководит какой-то центр. Раньше она не могла об этом говорить, теперь же поняла, что настало время разглашения тайны: «Раз появилось желание, значит дано разрешение». Почему именно её включили в эксперимент, а не кого-то другого, видимо, объясняется индивидуальными качествами её мозга, который подвижен; сама же она достаточно интеллектуальный человек с многогранными интересами, а именно это и нужно для эксперимента. За семь дней, по условиям задания, она, по её словам, пережила период, по насыщенности эмоций равный не менее чем двум-трём годам жизни. Кроме того, за это короткое время ей привили все существующие психические болезни; к тому же имели место периоды, когда её психическое состояние было перенесено на других больных. Отмечает, что все события, которые происходили с ней с момента отпуска на юге, являлись не случайными, а намеренными. Все последующие события также развивались по строго продуманной системе. Всё было разыграно «как по нотам», начиная с её поездки на юг. Поясняет, что совершенно не собиралась ехать в Сухуми, но вдруг помимо своей воли поехала на вокзал и купила билет именно до Сухуми. Её разговор в санатории, который был связан с ватой, находившейся у неё в сумке, тоже произошёл неспроста, это был намёк на её необычную энергию, ведь ватт — это единица измерения мощности. По возвращении в Москву имела место история с Домом учёных, которая также была разыграна: со второго этажа ей специально сбросили пригласительный билет, тогда как раньше пропускали без пропуска, а это означало, что она должна ехать к себе «домой на Ордынку-Солянку»; «упомянули ещё имя соседки». Рассказала, что в перерыве больная шумно приветствовала конферансье за его хорошие выступления, но оба они прекрасно понимали, о чём шла речь. По дороге домой замечала, что её охраняла милиция, и она была благодарна за это. Видела, как по дороге её приветствовали люди «шапочками по-особому».