Весной прошлого года больная хотела поехать на курорт, в связи с чем для получения санаторной карты обратилась в поликлинику, где произвела на врачей странное впечатление и была направлена в психоневрологический диспансер, где ей было предложено лечение аминазином. В августе того же года стационирована в психиатрическую больницу, где состояние немного улучшилось, но после «переохлаждения» вновь усилились неприятные ощущения, сопровождаемые тревогой и «внутренним беспокойством». Эти ощущения распространялись по всему телу, «что-то дрожало», ощущала свой мозг, его форму. Вновь была направлена в больницу, где состояние ухудшилось: усилились ощущения в голове, ясно чувствовала форму мозга, при каждом слове «отдавало» в мозг; что-то давило — то в области лба, то затылка; казалось, что распирает глазные яблоки. В зеркале видела, что глаза стали более вытянутыми. После 1,5-месячного пребывания в больнице потребовала, чтобы мать забрала её домой. Дома состояние ещё более ухудшилось. Возникали мысли, что она умрёт. Однажды в диспансере у больной внезапно ослабели руки, повисли как плети. При этом она, рыдая, упала на спину; не понимала, почему плачет; слышала над головой гул, похожий на гудение проводов. Больше таких состояний не отмечалось. Получила вторую группу инвалидности. В диспансере ей предложили госпитализацию.

Психический статус. С первого дня пребывания в больнице жалуется на своё «ужасное, невыносимое состояние». Сообщает, что она совершенно не выносит холода. Отмечает, что после малейшего охлаждения у неё возникает неприятное «нервное» состояние: мозг в голове пульсирует, как бы поднимаясь вверх, ударяется о череп

ную коробку. Рассказывает, что при глотании, при разговоре что-то отдаёт ей в голову, одновременно с этим возникают неприятные ощущения в виде скованности, что-то стягивает, тянет книзу. Порой, по её словам, чувствует, что ноги связаны с мозгом как будто проволокой, и при каждом шаге всё отдаёт в голову; временами ясно ощущает свой мозг, его форму. Считает, что у неё заболевание вегетативной нервной системы. Поясняет, что все эти ощущения появляются после малейшего охлаждения.

Обо всём говорит охотно, обстоятельно, тихим голосом. Многоречива. Речь витиеватая, со склонностью к рассуждательству. Несмотря на многословие, чётко сформулировать свои ощущения не может. Во время беседы часто посмеивается, хихикает. Временами на лице появляется выражение страдания, заламывает руки. Одета неряшливо, волосы не причёсаны. Постоянно поёживается, кутается в халат, из-под которого виднеется другой халат, на голове повязано полотенце. В отделении первое время почти не вставала с постели, лежала, не снимая халатов, в чулках, с полотенцем на голове, кутаясь в одеяло; постель была в беспорядке. При попытке взять у неё полотенце протестует, говорит, что она «этого» не вынесет, ей «ужасно», она откажется от лечения в больнице. Настойчиво требует выписки, считает, что над ней «издеваются». После изъятия полотенца повязала голову носовым платком.

В последующие дни иногда находится среди больных, слушает их разговоры, но сама принимает в них участие редко; держится обособленно и одиноко. К врачу не обращается. При свидании с матерью требует выписки, кричит при этом и на врача, но вскоре успокаивается, манерно улыбается. К прежним жалобам больной присоединились жалобы на неприятное дрожание во всём теле. По- прежнему необщительна, первая никогда ни к кому не обращается. Неряшлива. Если встаёт с постели, то ходит медленно, осторожно. Говорит тихим голосом, многословна. Продолжает настаивать на выписке. Со стороны внутренних органов и нервной системы отклонений нет.