(Входит больной.)

—           Как теперь себя чувствуете?

—           Хорошо.

—           Всё прошло?

—           Всё.

—           Тоскливости нет?

—           Нет.

—           Она в этот раз недолго у Вас держалась?

—           В этот раз, пожалуй, столько же.

—           С чем можно сравнить Ваши фантазии, когда себя чувствовали гениальным, новым вождём и т. д. —с грёзами или со сновидениями?

—           По-моему, это фантазии.

—           Они сопровождались приподнятым состоянием, почти экстазом?

—           Не совсем экстазом, но, во всяком случае, приподнятое настроение было. Я прочитал в армии «Основы философских знаний» и то, что вычитал оттуда, переработал в конкретной реальной обстановке; рассуждал так, что те вещи, которые я прочитал в этой книге [реальны] и представлял [их] вокруг себя.

—           Как это происходило?

—           Я именно сопоставлял, анализировал в соответствии с теми знаниями, которые получил. Они были, конечно, неправильными, исковерканными, нетрезвыми. Я задал себе вопрос: может ли человек параллельно мыслить? И пока ещё не ответил на него.

—           Галлюцинаций слуховых не было?

—           Слуховых не было.

—           А какие были?

—           Если можно назвать галлюцинациями: я, когда первый раз встал на пост, видел огонь вдалеке — он как будто приближался. Я думал — проверяющий дежурный идёт проверять пост. Я вскинул автомат, приготовился стрелять: «Стой, кто идёт?» Никто не откликнулся, а огонь приближался. Я несколько раз: «Стой, кто идёт?» Никого. Я тряхнул головой — огонёк оказался далеко в горах.

—           Вы всегда чувствовали себя одиноким?

—           Я чувствовал себя абсолютно одиноким, не мог делиться мыслями.

—           Что мешало?

—           Я думал, что превратно поймут, неправильно поймут или будут смеяться.

—           И делились только с двоюродным братом?

—           С двоюродным братом и до армии, и после армии делился сокровенными мыслями.

—           Какого характера у Вас пониженное настроение?

—           Это, по-моему, оттого, что я всегда пытался понять смысл жизни, истины и многое другое; мне не удаётся, и это вызывает у меня такое меланхолическое настроение.

—           А когда повышенное настроение, почти восторг — что вызывает?

—           Мир состоит из противоречий. Но я нигде не читал об этом. В армии я сопоставлял поведение солдат, офицеров. И сделал вывод, что мир состоит из противоречий. А потом прочёл в книге, что это действительно так.

—           Это привело Вас в восторженное состояние?

—           В восторг.

—           Вы себя считаете человеком всё же незаурядным?

—           Я бы не сказал так. И не из-за скромности, а я действительно. Но, во всяком случае, способный.

—           То, что было в госпитале, в больнице — это болезнь или нет? Как Вы сами определяете?

—           Это болезнь.

—           Неприятно о ней вспоминать?

—           Неприятно.

—           Какие у Вас планы на будущее?

—           Сейчас — работать, учиться.

—           Учиться где думаете?

—           Философии.

—           А Вы подготовлены?

—           Да, я так считаю, легко подготовлюсь.

—           Что же, подготавливайтесь, больше не болейте.

—           Спасибо.

(Больной уходит.)