—           Не еделалиеь более нервной, более впечатлительной?

—           Впечатлительной такой же осталась. Сейчас я знаю, что это болезнь.

—           Раньше были нервной?

—           Очень.

—           Сейчае о доме, о дочери беепокоитееь?

—           Конечно, беспокоюсь и о доме, и о дочери, вполне естественно.

—           Любите дочь?

—           (Улыбаетея). Конечно!

—           Скажите, пожалуйета, Вы и раньше были нееколько еклонны к груетному, плакеивому наетроению?

—           Не всегда.

—           Это было евязано ео временем менетруации?

—           Да, тогда хуже было настроение.

—           Спаеибо. У еамой ееть какие-либо вопроеы?

—           Выписывать меня будете? И лекарство дадите?

—           Обязательно.

—           На дом?

—           Обязательно дадим.

—           Спасибо.

(Больная уходит.)

Психическое расстройство, наблюдаемое у разбираемой больной, носит название онейроидного. Клиника его известна психиатрам очень давно. Ещё в начале XIX века такого рода синдром описал П. Шаслен. Ряд страниц этому расстройству посвятили: В. Гризингер, Г. Шюле, Р. Крафт-Эбинг и другие. В. Гризингер описывал его в связи с сопоставлением сумасшествия и сновидения.

«Сновидение и сумасшествие, — писал Гризингер, — одинаково умеют образами всех чувств переносить во внешний мир и драматизировать самое субъективное по своей сущности. В обоих случаях человек не может понять, что всё видимое им — фантазия уже потому, что его ,Я“ подавлено, частью даже совершенно уничтожено».

В обоих состояниях мышечные ощущения, выражающие фантастические представления полёта, падения и т. д., играют главную роль.

Таким образом, В. Гризингер в состоянии, перенесённом нашей больной, выделяет три особенности. Первая — все образы чувств переносятся во внешний мир и драматизируются. Фантастические переживания нашей больной были драматизированы: происходила гибель мира, изменились все люди, изменилась природа, земной шар распадался, история пошла вспять, люди превращались в животных, а потом просто уже в предметы, в пищу, и всё это развёртывалось с драматической последовательностью — так, как развёртываются события на сцене.

Вторая особенность — невозможность отличить фантастичность от действительности, потому, что «Я» подавлено, а частью даже совершенно уничтожено. Следует подчеркнуть, что это один из самых существенных признаков онейроидного состояния. При нём сознание «Я», самосознание, как правило, глубоко изменяется. Этим онейроид отличается от нормального сновидения. В разгар онейроида наша больная переставала быть сама собой, она становилась колдуньей, сатаной, ведьмой.

В таком состоянии не только изменялось её самосознание, но оно исчезало, стирались границы «Я» и не «Я», «Я» сливалось с внешним миром. Больная чувствовала себя существом, которое возглавляет мир, от направления её мыслей и чувств зависела судьба всех людей земного шара. Сама Земля, все люди мира были в больной.

Третья особенность, почти как правило, обнаруживается в онейроидных состояниях — ощущение полёта, передвижения. Больные в состоянии онейроида очень часто переносятся в другие города. Летят в космос, перелетают на Луну, на Марс. Или переносятся в доисторические времена. У нашей больной ощущение полёта было только однажды: Земля сгорела, а она перелетела на другую планету.