Через год начал замечать, что на работе к нему стали хуже относиться, казалось, что обсуждают его нелюдимость, замкнутость, одинокую жизнь, хотят найти ему девушку. Появилось ощущение какой-то изменённости, неуверенности, много думал, что, вероятно, неправ, живя «отшельником». Замечал, что сослуживцы хотят от него избавиться, всё подстраивают, делают назло, следят за ним. Позже заметил слежку со стороны соседей. Появилась тревога, перестал спать ночами, казалось, что всюду за ним следят с целью проверки, куда бы он ни шёл. Когда приходил на работу, то сотрудники тут же умолкали, догадывался, что обсуждали его поведение, плохую работу. Идя по улице, видел, что милиционеры также за ним следят. Вскоре обнаружил, что всё, о чём он говорил с девушкой, известно окружающим сослуживцам, так как они говорили теми же словами, что и он с девушкой. Тут же оставил девушку. Жаловался сёстрам, что на работе о нём сплетничают, хотят изжить его. Чувствовал, что происходит что-то непонятное, не мог взять в толк, почему соседи и сослуживцы в заговоре против него. Ночами вскакивал, считая, что они стоят возле его дома. Через год стал слышать, как сослуживцы говорят о нём плохое, слышал фразы на улице о себе либо, придя домой, слышал, как соседи называли его не «мужчина», а — «мальчик». В прохожих видел переодетых милиционеров, выделенных для слежки за ним, которые знаками давали ему понять, что будут проверять его. Замечал, что соседи подсыпают в пищу какую-то отраву с целью усыпить его и выведать его мысли, на работе же подсмеивались над ним, обсуждали его поступки. Позже внезапно появилось ощущение, что его мысли известны окружающим. Идя по улице, ощущал, что и прохожие свободно читают его мысли и повторяют их. Из-за этого перестал выходить на улицу. Много курил, отказывался есть. Не мог понять, что с ним происходит.

В дальнейшем появилась сильная тревога, боялся что-либо произнести вслух, так как знал, что и без того его мысли известны всем. Внезапно вечером услышал в голове голоса милиционеров.

Понял, что они при помощи аппаратов, установленных на чердаке, говорят ему о проверке, обсуждают его действия. На работе также при помощи переносных аппаратов ему говорили, стал подчиняться этим голосам. Неоднократно хотел идти в милицию, чтобы заявить о преследователях. Вскоре появилось ощущение, что при помощи аппаратов ему меняют настроение, вызывают тошноту, заставляют говорить, причиняют ему боли в различных частях тела. На работе и дома постоянно ощущал на себе действие этих аппаратов.

Перед поступлением в больницу был возбуждён, на работу не пошёл, громко отвечал голосам, угрожал им расправой, требовал вызвать милицию, прекратить над ним «издеваться». Был вызван врач, и больной стационирован.

Психический статус. При поступлении напряжён, злобен, постоянно разговаривает, отвечает кому-то в сторону, контакту малодоступен. В последующие дни беседует с врачом, жалуется, что его преследует целая шайка. Сообщает, что при помощи аппаратов «они» проводят над ним эксперименты с целью проверки его убеждений. Говорит, что его мысли читают, они известны всем окружающим, в голове параллельно с его мыслями существуют чужие мысли. Рассказывает, что слышит внутри головы голоса, говорящие ему шёпотом, слышит и «на уши» голоса, комментирующие его поступки, приказывающие ему встать, сесть, не есть и т. д. Дополняет, что в голове звучат его собственные мысли. Сообщает также, что при помощи аппаратов ему вызывают «боли перекручивания», головные боли, тошноту, рвоту, меняют настроение, аппетит. Во время беседы делает гримасу боли, объясняя при этом, что только что было действие аппарата — «перекручивание».