Позднее, в возрасте двух лет, психозы проявляются уже более разнообразно. Наблюдаются зрительные галлюцинации, обычно в виде фантазирования, сопровождающегося выраженным аффектом и также возбуждением. В таком фантазировании часто трудно отличить: что относится к фантазии, ярким (образам представления, а что — к действительному галлюцинированию. Механизм, который лежит в основе галлюцинаций в смысле проецирования представлений, ещё полностью не созрел, ещё нет полного разделения «я» и внешнего мира.

Позднее возможно развитие и первичного бреда, но в этом возрасте первичный бред проявляется прежде всего в явлениях навязчивости и особенно в ритуалах; идеи первичного бреда проявляются лишь в форме отдельных высказываний. Систематизированный бред, который свойствен зрелому возрасту, как правило, не наступает.

Однако закономерности, присущие шизофрении, обнаруживаются и в детском возрасте.

Шизофрения, возникшая в возрасте 3—4 лет, начинается с выраженных кататонических расстройств — негативизма, мутизма, возбуждения хаотического или по типу бега в манеже — и протекает, как правило, тяжело. Шизофрения, как у этого мальчика, с явлениями навязчивости, ритуалов, отдельных бредовых представлений течёт относительно более благоприятно.

Соотношение возрастных особенностей и специфических закономерностей болезни всегда надо принимать во внимание при диагностике заболевания в каждом отдельном случае, особенно в детском возрасте.

Болъной М., 33 лет

Сестра психически больна, неоднократно стационировалась в психиатрические больницы, в настоящее время находится в Московской загородной психиатрической больнице.

Матъ умерла от инфаркта в 40 лет, по характеру добрая, заботливая.

Отец раздражительный, требовательный, злоупотреблял алкоголем, мало заботился о детях.

[Осталъные] две сестры — раздражительные, вспыльчивые.

Больной родился четвёртым по счёту ребёнком, развивался правильно. Рос тихим, застенчивым, послушным, малообщительным. Учиться в школе начал с семи лет, получал хорошие отметки, успевал по всем дисциплинам. Окончил семь классов. Всегда оставался малообщительным, замкнутым, у него было два близких товарища, дружил с ними, но не был откровенен.

В 15 лет переехал из деревни в Москву, где поступил в вечерний автомеханический техникум, сочетал работу с учёбой, оставался замкнутым, малообщительным. В компании товарищей был стеснительным, легко смущался. С девушками не встречался, сторонился их. Редко ездил в деревню к сёстрам. По окончании техникума работал: вначале слесарем, позже по специальности — чертёжником- конструктором. После переезда сестёр в Москву жил вместе с ними и с психически больной сестрой, которую жалел, навещал в больницах, часто спрашивал сестёр, не сойдёт ли он с ума.

В 27—28 лет, со слов сестёр, изменился по характеру: появились раздражительность, вспыльчивость; временами мучили головные боли; плохо спал ночами, снились кошмарные сны. Стал изредка выпивать, при этом быстро пьянел. Иногда бывал в компаниях, посещал театры, кино, встречался с девушкой, но жениться боялся, считал своим уделом одинокую жизнь.

На работе в первые годы считал, что сотрудники чрезмерно внимательны к нему, как к новичку, старались помочь ему. С 32 лет появились боли в желудке, неприятные ощущения в области сердца. Обращался к врачам, находили гастрит, после чего тщательно следил за диетой. Мучили головные боли, плохо спал ночами. Появилась утомляемость, легко уставал на работе, трудно было сосредоточиться, делал ошибки в чертежах. Дома в это время находилась больная сестра, которая однажды укусила его, в другой раз проткнула ему щёку карандашом.