Два приступа психоза у больной протекали сравнительно непродолжительное время. Клиническая картина их складывалась из маниакального аффекта, кататонического возбуждения, отдельных явлений психического автоматизма и бреда. Но развитие периодической шизофрении должно происходить с последовательной закономерностью. Первоначально возникают аффективные расстройства, затем — образный бред с фрагментами психического автоматизма, в дальнейшем — фантастический бред, онейроид и кататонические расстройства. Если пользоваться терминологией С. и О. Фогтов, развитие приступов периодической шизофрении должно происходить экономически, то есть с последовательной закономерностью. Такой последовательности в развитии приступа у нашей больной нет. Первоначально, при развитии первого приступа, у неё возникло кататоническое возбуждение, а затем уже — маниакальное состояние. Следовательно, здесь стереотипа, характерного для приступов периодической шизофрении, не было. Такое же нарушение последовательности обнаруживается и во втором приступе: болезнь началась с бреда воздействия, психических автоматизмов, а в конце приступа возникло маниакальное состояние.

Такое не экономическое, а метаболическое, то есть непоследовательное, развитие расстройств в приступе характерно именно для подобного рода форм шизофрении.

Таким образом, в отличие от типической периодической шизофрении при описываемой сейчас форме обнаруживаются постоянно существующие, возникающие почти с детства, изменения личности типа глубокой шизоидии, [подобные изменениям, характерным для] вялопротекающей шизофрении или постоянной паранояйльности, как правило, безо всякой прогредиентности. На фоне подобного типа постоянных изменений периодически возникают приступы психоза с картиной, схожей с периодической шизофренией. Но если при периодической шизофрении первые приступы кончаются глубокой ремиссией или полной интермиссией, то у описываемых больных после приступов обнаруживаются всё те же глубокие изменения личности, какие имелись у них и до приступа.

Подобное заболевание первоначально было описано В. Маньяном. Оно им относилось к дегенеративным психозам.

Сравнивая эти психозы с периодическими, возникающими у дегенератов, Г. Шюле писал: «.тогда, как и здесь, психоз начинается и кончается бурно, но там существует наклонность к выздоровлению, здесь же остаётся невротическая конституция».

То же самое обнаруживается и у разбираемой больной. В отличие от периодической шизофрении приступы у неё кончаются не ремиссией или интермиссией, а свойственным ей почти с детства глубоким психопатоподобным состоянием. Процент болеющих шизофренией ближайших родственников (родители, братья, сёстры) у таких больных самый высокий по сравнению с больными прогредиентной и периодической шизофренией. Процент совпадения форм шизофрении среди ближайших родственников тоже самый высокий.

Изложенные особенности клиники и течения этой разновидности шизофрении, указывающие на значительные отклонения в её патогенезе, как по сравнению с прогредиентной шизофренией, так и периодической, ставят её в положение самостоятельной формы. В своё время Г. Шюле по этому поводу говорил: «Быть может, в физиологической классификации будущего удастся уложить эти антропологически видоизменённые меланхолии и мании в один ряд с другими психозами. В настоящее время, руководствуясь клиническими принципами, мы должны отнести их в отдельное место».