У такого рода форм нет общепринятого названия. Согласиться с прежним названием «дегенеративная» невозможно — оснований для утверждения «о вырождении» здесь нет. Не говоря уже о том, что обозначение «дегенеративная» вытекает не из клинического своеобразия, а из этиологии и патогенеза, ещё совершенно неизвестных. «Семейная» тоже не подходит: «семейными» бывают и пролонгированные, и периодические шизофрении. Атипическими, смешанными называют все периодические шизофрении. Лучше подходит название «промежуточная», как находящаяся между прогредиентной и периодической. Ещё лучше «легированная», то есть «сплавленная». Правда, некоторые авторы так называют тоже всю периодическую шизофрению. Обозначение «сплавленная», «соединённая» наиболее полно отражает её клинику, в которой обнаруживаются постоянные изменения, свойственные про-

гредиентной шизофрении (психопатоподобные, аналогичные изменениям при вялотекущей шизофрении, или паранойяльные), и приступы, совпадающие по картине с периодической шизофренией.

В соответствии с нашим ростом знаний особенностей этой формы она обнаруживается гораздо чаще.

Больной Т., 23 года

Дед по линии матери был странным, «заговаривался», совершал необычные поступки, никак их не объяснял. Однажды внезапно стал душить нашего больного. Мать эгоистичная, всегда делала так, как хотелось ей; плаксива, вспыльчива. Не могла сказать правду в глаза. Часто ссорилась с соседями и родственниками.

В настоящее время стационирована в психиатрическую больницу. Четыре тётки по линии матери постоянно лечатся у невропатологов. По характеру раздражительные, вспыльчивые. Двоюродный брат больного странный, «философ», нигде не работает.

Т. родился в срок, в детстве перенёс рахит. По характеру был застенчив, стеснителен, отличался медлительностью. Не любил шумных игр, стеснялся девочек, играл только с мальчиками. Ещё в дошкольном возрасте стал задумываться над проблемами мироздания, считал, что везде пустота, всё далеко, непостижимо. В такие моменты ему становилось жутко. Представлял себе Галактику как будто со стороны. Такие состояния длились по несколько минут, потом забывал, никому о них не рассказывал. В семь-восемь лет приходила мысль, что нужно прожить «не простым смертным». При этом появлялись «радужные надежды и ликование в груди». Подобные состояния возникали часто, несколько раз в месяц. Временами кому-либо из товарищей что-то доверял, но вскоре жалел об этом. Во время разговора с ребятами часто сочинял неправдоподобные истории, объяснял это тем, что не хотел отставать от товарищей.

Всегда стремился к самостоятельности; был нетерпелив; если что-то не получалось, бросал. В школе с семи лет, учился хорошо. Лет с 11 — 12 стал учиться хуже, мало уделял внимания урокам. Стыдился родных из-за своих плохих отметок. Был впечатлительным. Настроение на короткие периоды понижалось. В шестом классе получил переэкзаменовку на осень, но было лень заниматься и поэтому остался на второй год. В школе с ребятами не дружил. В классе часто ссорился, старался держаться подальше от одноклассников. Родственниками был переведён в другую школу, где успевал неровно; если заинтересовывался каким-нибудь предметом, то учил его, получал четыре и пять, а затем остывал. В шестом классе

увлекался радиотехникой, мастерил радиоприёмники, часто крал у матери деньги на покупку деталей. Сконструировал приёмник, за который получил значок «Юного техника», но вскоре и это занятие надоело.