—           Какое у Вас настроение?

—           Единственная просьба ко всему собранию. Я вижу, что здесь есть люди мыслящие, молодые, на плечах которых есть опыт небольшой, но всё-таки энтузиазм в отношении утверждения справедливых идей в нашей жизни, может быть, больший, чем опыт. Я особенно к молодым обращаюсь: «Товарищи! Это такая наглость, такое надругательство, когда вы являетесь слепой игрушкой, куклой, ничтожеством в руках этого человека, который вами владеет». В особенности к женщинам обращаюсь: «Почему человек по своему капризу через науку в любой момент может взять вас и взять у вас самое ценное, что есть, самое высокое, то, что он в жизни никогда не имеет?» И тем не менее, ваш академик Берг расписался, что можно высокое чувство оргазма у женщины записывать на пластинку, а потом направляют другому, как это было со мной, — вы поняли? Он выбирает себе ничтожество — кривоногое, безграмотное, поражающее яички, и с этой другой женщиной будет реализовывать мои данные. Это очень важно для мужчины, который выключен из жизни. Я прошу высокое собрание зафиксировать радиосадиста. Он должен мне 32000 алиментов за десять лет. Я написала книгу, медицина мне должна помочь напечатать в Медгизе.

—           Это же стихи?

—           Они были у пяти редакторов. Редактор «Октября» — заболел, редактор журнала «Москва» — заболел, редактор «Москва рабочая» — заболел. А Кеннеди был убит. Эти стихи напечатать следует Медгизу во славу торжества советской медицины, что человек, находящийся в таких страшных условиях, под пыткой написал, и даже, если хотите, премию дать.

—           Как дальнейшую жизнь представляете?

—           Если напечатать книгу — блестяще. Если нет, если пройдёт книга, я могу умереть сейчас, идя рядом с Вами. Шоки он делает, клиническую смерть от 10 миллионов до 30 миллионов он делает, прежде должно быть вычислено этими лучами, лазартом. Если не верите, умоляю Вас зафиксировать радиорефлектором экспериментатора, может быть, и мой муж. Существует фоторадиорасстояние, существует радиорасстояние. Это очень широко практикуется среди избранных, так что тайны не существует. Я Вам не нравлюсь? Я Вас очень прошу, женщины, дайте мне свободу, снимите с меня. Я восемь лет была донором, имела прекрасного мужчину, любовника. У меня нет причин, чтобы я сошла с ума, я очень живой человек.

(Больная уходит.)

Состояние больной парафренное, в котором причудливо переплетаются идеи величия, преследования, воздействия — величия фантастического, постоянные грёзы наяву.

В подтверждение далеко зашедшего генерализованного расстройства психической деятельности следует указать наличие у неё тенденции к нарушениям типа симптома монолога и шизофазии — предвестников конечного состояния. Её парафренный бред не только фантастический, но и конфабуляторный, что свидетельствует о далеко зашедшем, значительном объёме поражения.

Болезнь здесь, так же, как и у предыдущего больного, развивалась по закономерности, свойственной шизофрении, возникающей в позднем возрасте. Продолжается она 23 года. Началась, как и всегда, с изменения личности: больная сделалась замкнутой, нелюдимой.

Через некоторое время у неё стали отмечаться проявления чувства превосходства над другими. Далее возникает паранойяльный бред: преследуют на службе, преследуют соседи. Она скоро становится «преследуемой преследовательницей».