Пребыванием в больнице не тяготится. Если находится один, то бездеятелен, незаметен. В другие дни раздражителен, всеми недоволен, угрюм, хотя говорит, что у него хорошее настроение и его никто не беспокоит. Интерес к чему-либо не проявляет, читает мало, чаще просматривает страницы с иллюстрациями.

Отклонений со стороны соматической сферы нет.

Некоторые психиатры не без основания могут сказать, что речь в данном случае идёт о человеке, который был избалован с детства, неправильно воспитывался, постоянно считался гениальным, попал под влияние дурной компании и в результате произошёл жизненный крах. Следовательно, речь идёт не о биологических отклонениях, а об отклонениях чисто социальных, психодинамических.

Другие также имеют основания исключать процесс и предполагать психопатию. В детстве неуравновешенный, капризный, одарённый, с достаточно сильными влечениями, неустойчивый. Сейчас у него — возраст полового созревания, что и обусловливает динамику психопатии.

Третий вариант распознавания будет исходить из определения состояния больного как психопатоподобного, гебоидного, обусловленного исподволь развивающимся процессом. В пользу такой точки зрения говорит контраст между состоянием, которое возникло после 16 лет, и состоянием больного, которое было до этого возраста. Ранее общительный, эмоциональный подросток, многим интересующийся, очень способный, увлекающийся математикой, развивающийся гармонично, в возрасте 15 — 16 лет внезапно становится другим, у него происходит надлом, резко меняющий его поведение, его взаимоотношения с родными: возникает влечение к пьянству, обнаруживается распущенность, кражи. Больной считает это не болезнью, а всего лишь безволием.

Такого рода проявления, крайним образом меняющие весь облик больного, приводящие его к неожиданному, не вытекающему из особенностей его прежнего развития, крушению, обязывают нас думать о начале шизофрении.

Но вне зависимости от предположения — морализующего, конституционального или подозревающего процесс — больной должен быть диспансеризирован, его длительное время необходимо тщательно наблюдать, не упуская из поля зрения психиатра, принимать необходимые терапевтические и социальные меры. Кто может поручиться, что с ним не произойдёт то же самое, что с прежними больными, гебоидность не будет нарастать и процесс не закончится переходом в параноидное состояние? Как вы помните, диагностика первого больного примерно проделала такую же динамику: от развития, связанного с семейными неполадками, от психопатии просто и психопатии с алкоголизмом до несомненной шизофрении. Подобного рода динамика в распознавании болезни обусловлена несовершенством наших знаний клиники начальной шизофрении, стереотипа её развития. Изучение этого, овладение прогнозом — наша первоочередная задача. Исследование начального периода развития данной болезни необходимо осуществлять одновременно в двух направлениях — ретроспективно, как у первого больного, и непосредственно, как у только что разобранного.

Жалобы на повышенную возбудимость, ночные страхи, боязнь некоторых слов, предметов.

Анамнез. Семья состоит из трёх человек — родители и ребёнок.

Мать, 32 года, здорова, спокойна.