Как известно, обобщённая абстракция не отдаляет, а приближает нас к познанию действительности. Находя схожее в единичном, специфическом и овладевая этим сходством, мы, вооружённые знанием общего, начинаем полнее понимать единичное, с большим успехом действуем практически. Надо сказать, что в области патогенеза психозов мы ещё не знаем, какие изменения присущи всем психическим болезням и какие — отдельным (обнаружение специфических для данной болезни патогенетических механизмов). То же относится и к

наследственности: предрасположение вообще к психическим заболеваниям и специфическое — к отдельным. Последнее затрудняет, например, понимание соотношения в наследственности маниакально-депрессивного психоза и шизофрении.

Во время лекций я часто ссылался на исследования психиатров середины и начала второй половины XIX века. Такие психиатры прошлого, как Г. Модели, В. Гризингер, Г. Шюле и др., а также наш физиолог И. М. Сеченов принадлежат к основателям естественно-научного направления в психиатрии. Их мировоззрение складывалось в эпоху расцвета естествознания, связанного с именем Ч. Дарвина. В своих психиатрических исследованиях они исходили из непреложного для них положения, постулирующего, что в основе клинических проявлений психозов и [психопатологических] синдромов лежат материальные явления, логика мозгового процесса, нарушение физиологической деятельности головного мозга. Этот период развития психиатрии закончился открытием К. Каль- баумом, В. X. Кандинским, С. С. Корсаковым, Э. Крепелиным естественных групп психических болезней — нозологий психозов.

Последующие известные психиатры — П. Жане, К. Ясперс, Э. Кречмер, Курт Шнейдер и ряд других — также, несомненно, много сделали для развития клинической психиатрии, но их позиции уже не были естественно-научными. Они пытались ответ о природе психозов найти в идеалистической психологии, идеалистической философии. Такая позиция определялась не только современной им эпохой общественного развития и обусловленного ею мировоззрения, но и тем, что в то время учение о деятельности мозга, успешно развивавшееся во времена Г. Модсли и В. Гризингера, как говорил И. П. Павлов, «заметно приостановилось».

В наши дни познание деятельности головного мозга вновь бурно развивается. Об этом свидетельствует учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности, успехи в области общей нейрофизиологии, рождение кибернетики, открытия в области молекулярной биологии, генетики. Поэтому так актуально для нас и звучат идеи психиатров XIX века, мысли основателей естественно-научного направления в психиатрии. Психиатрия наших дней возвращается к пройден

ному историческому периоду, но на иной, высшей ступени своего развития.

Я чрезвычайно обобщённо изложил вам то, что представляет результат трудоёмкой и многолетней работы сотрудников кафедры психиатрии ЦИУ и сотрудников Института психиатрии АМН СССР. Без их усилий в области исследования клиники шизофрении мне нечего было бы вам сказать. Вот, пожалуй, и всё.