Дома возбуждение усилилось, говорила без умолку, нарастали раздражительность и злобность; через месяц снова была помещена в психиатрическую больницу, где пробыла около месяца в состоянии возбуждения, выписана по настоянию сестры. Через две недели опять стационирована в больницу, где отмечалось резкое психомоторное возбуждение с бессвязной речью, недоступностью, злобностью и раздражительностью. Перед стационированием дома поссорилась с соседкой, выбежала полуголой на улицу, где вела себя неправильно, была задержана милицией. В больнице контакту недоступна, речевое возбуждение сменялось кратковременными периодами моторной заторможенности, когда лежала с закрытыми глазами, отмечались мутизм и негативизм. Проведено пять сеансов ЭСТ. Состояние больной улучшилось: стала менее суетливой и многоречивой; вместе с тем постоянно отмечала различные недостатки в больнице. Критика к болезни отсутствовала.

Вскоре вновь возникла вспышка психомоторного возбуждения. Лечение было продолжено. Стала спокойнее, выписана вопреки совету врача.

Дома состояние больной спустя короткое время выровнялось, и (после 1,5 лет болезни) она стала такой же, как прежде. Устроилась инженером в лабораторию, с работой справлялась хорошо, считалась творческим работником. Снова выявился широкий круг разносторонних интересов, хотя стала ещё более одинокой. Имела только одну знакомую (такую же замкнутую, как и сама больная). К себе домой никого не приглашала. Если у отца были гости, избегала встреч с ними. Постоянно говорила о людской несправедливости, иногда была резкой и грубой, временами высказывала мысли, что к ней плохо относятся на работе. Вместе с тем десять лет проработала на одном месте.

В возрасте сорока восьми лет познакомилась с мужчиной. Проявила огромную энергию для устройства совместной жизни. Однако вскоре этот мужчина умер. К его смерти отнеслась безразлично, на похоронах не была, никогда в разговоре его не упоминала. Перешла на работу в научно-исследовательский институт. Быстро зарекомендовала себя положительно. Проявляла широкий кругозор: к ней можно было обратиться с любым вопросом и получить исчерпывающий ответ, её называли «ходячей энциклопедией». Несмотря на её сварливость, постоянные поучения, к ней относились хорошо. Своим внешним видом и поведением вызывала недоумение у сотрудников. Будучи материально обеспеченной, одевалась очень небрежно, много лет ходила в одном и том же костюме. Никогда и ни с кем не вела разговоров, кроме как о работе. Во время обеденного перерыва всегда куда-то убегала и съедала свою еду в стороне от других. Беспощадно боролась с праздными разговорами, называя их «преступлением».

В последние годы всюду ходила одна, но круг интересов оставался прежним: не пропускала ни одной премьеры, посещала все лекции по кибернетике, радиоэлектронике, медицине и др. Знала всех видных учёных. Однако домашним бытом не интересовалась, приходила домой лишь спать.

По словам сестры, комната больной находилась в антисанитарном состоянии, и если сестра не наведёт в ней порядок, то сама

больная этого никогда не сделает. С соседями X. совершенно не общалась, жила отшельницей. К жизни не была приспособлена. Совсем не делилась с сестрой своими планами и мыслями, например, не говорила ей, когда едет в отпуск. Отпуск проводила безалаберно, уступала другим сотрудникам летние месяцы, оставляя себе позднюю осень.