Вечером внезапно услышала голос диктора, который объявил по радио, что для переливания ей нужна кровь людей с отрицательным резус- фактором. Голос слышала совершенно ясно, точно так же, как речь окружающих; создавалось впечатление, что говорящий находится в соседней комнате. Стало очень неприятно и страшно, оттого что у неё такое тяжёлое состояние. Была тревожна, дрожала, чувствовала, что с ней происходит «что-то неладное», просила позвать невропатолога. Госпитализирована в психиатрическую больницу.

Во время пребывания в больнице примерно в течение двух недель больная была заторможена, малодоступна; временами была растеряна, у неё отмечалась двойная ориентация. О своём состоянии в дальнейшем больная рассказывала следующее: по дороге испытывала усталость, безразличие, была как будто чуть пьяной; окружающее как-то странно отделилось от неё, стало чужим, неясным. Помнит, как в приёмном покое заполняли историю болезни, проводили в душ. За стеной слышала голоса сотрудников, которые обсуждали её, говорили, что у неё очень сильный характер. В отделении сильно испугалась, не поняв, что это за люди, почему так странно ведут себя. Почудилось, что её отдали им на растерзание, уже положили на кровать. Показалось, что над ней раздался какой-то хор, но слышала его уже не так, как прежние голоса, воспринимала его «мысленным слухом». В то же время обычные звуки перестала слышать; показалось, что это — неестественно возникшая глухота, что её каким-то образом оглушили. Пришло в голову, что она попала к баптистам, принимала за них всех, кто был в белых халатах. Больные представляли «другую партию», среди них узнала знакомых, думала, что это пришли её спасать, но они ничего не могли сделать. Не понимала язык баптистов, только часто слышала слово «аминь». В то же время поняла, что между этими двумя партиями идёт борьба за резус. Резус — дух жизни, воскрешение, только его обладатели могли жить. Этот резус находился в ней; она была виновницей происходившей борьбы. Мысленно слышала, как по койкам передавался голос, рассказывавший, чья сторона берёт верх. Чувствовала, как у неё светится прядь волос; это был «символ-резус» — доказательство того, что он ещё у неё. Когда ей перевязывали грудь, казалось, будто её распяли. Распять должны были её мать и мужа; мысленно просила, чтобы распяли только её. Это были муки, которые она должна была нести ради того, чтобы всем было хорошо.

От неё многое зависело, судьбы людей зависели от тех или иных её поступков, но она не знала, как поступать, и поэтому всё шло к гибели. Возникло чувство обречённости. Ей хотели помочь. Однажды мысленным взором увидела или очень ярко представила себе, как в небе, среди туч появился Бог, он был похож то на её отца, то на дядю. Он терял силу, а она неправильно вела себя, баптисты же пользовались этим и били Бога.

Потом перед ней появился большой экран, на котором возникли показываемые ей не то самим Богом, не то природой картины. Казалось, что всё гибнет, и картины изображали отдельные моменты этой гибели. Изображения были неподвижны; видела их «внутренним взором». Они отличались от того, как она видела Бога: были ярче; само восприятие было более целостным: видела всю картину сразу, со всеми деталями. Потом видела, как волны заливали людей, как те стояли по колено в воде. От неё зависело, сразу они утонут или нет, но она опять-таки не знала, что делать. То возникала картина обвала, всё рушилось, лежали придавленные обвалом люди.