—           Ещё так было? голос одной знакомой

—           Было, но не в такой степени. Привели в палату, я узнала одну хорошую знакомую. Лежу в палате, слышу — входит: «Здравствуйте!», и голос одной знакомой. Когда она так поздоровалась, я стала ходить по палатам, искать её и убедилась, что это мне показалось. Может быть, так произошло потому, что какая-то больная вместо того, чтобы в первую палату пойти, забрела во вторую. А мне показался голос моей сестры. Потом она лежала на моём месте, я приближалась к ней, и она была точно моей сестрой, но я собралась с силами, подошла поближе и вижу, что лежит уродливая женщина, даже говорить не может, мычала. И каждый раз я подходила и убеждалась, что это, конечно, не моя сестра.

—           У Вас было несколько приступов. Они схожи?

—           Похожи.

—           Чем?

—           В этом похожи. В первый раз я и своих не хотела узнавать, боялась, думала, что санитары — белогвардейцы. Меня выпустили, я одна ушла. Я нарочно ушла, ходила по Харькову. У каких людей спросишь: «Какая власть?» Одни отвечали: «Советская», а другие, чтобы подшутить надо мной, может быть думали, что я пьяная, говорили: «Что, не знаешь? — Белогвардейская».

—           А второй тяжёлый приступ также протекал?

—           Второй приступ? До некоторой степени история повторяется: то были белогвардейцы, а во втором — я боялась фашистов. Не то, что боялась, а считала, что уже есть, и старалась себя держать, как нас учили: «Не выдавать, молчать, не признавать, знать поменьше», что если будут спрашивать, не могли ничего сказать.

—           В промежутках Вы были здоровые?

—           Нет, с некоторой повышенной нервностью, как меня называли — эксцентричная. Ведь сама жизнь была тяжёлой.

—           Какие у Вас ближайшие планы?

—           Теперь можно идти на работу пенсионером, но я не могу идти — у меня внучек. Он в ясли ходит, но требует ухода. А второе — я отдала себе шить платье хорошее, оно где-то валяется, боюсь пропадёт. Как только выйду из больницы, сошью себе это платье. Мечтаю в театр, в концерт пойти.

—           А прежде — в парикмахерскую?

—           Вчера говорю, что из больницы домой не пойду, и мужу прямо сказала, чтобы имел деньги с собой и поедем сразу в парикмахерскую.

—           Спасибо.

—           Пожалуйста, до свидания.

(Больная уходит.)

Больная перенесла несколько приступов депрессивнопараноидного психоза. Первый приступ трудно отличить от постинфекционного психоза. Как вы помните, психоз возник непосредственно по миновании сыпного тифа. Однако клиническая картина его была идентична последующим приступам. И в первом приступе была ажитированная депрессия с тревогой, страхом, бредом гибели, преследования, ложными узнаваниями.

Два следующих приступа были кратковременными, но протекали также тяжело в виде тревожной депрессии со страхом и бредовыми идеями преследования, осуждения. Четвёртый приступ помимо тяжёлой ажитированной депрессии сопровождался бредом гибели. Отмечались отдельные явления психического автоматизма, симптом Капгра, бред инсценировки.

В последнем приступе на высоте возбуждения развилось онейроидное расстройство. Обычно оно возникает в тех случаях депрессивно-параноидного состояния, в которых преобладает образный бред фантастического содержания. После второго тяжёлого приступа больная явно изменилась — сделалась подозрительной, временами у неё отмечались оклики. Теперь это обнаружить не удаётся. Больная сейчас несколько гипоманиакальна. Такие состояния, вплоть до выраженных маниакальных, иногда наблюдаются в промежутках между депрессивно-параноидными приступами, что указывает на близость депрессивно-параноидной и циркулярной шизофрении.