Самые значительные труды принадлежат Вогану, Брамсу и Варфильду, Кудлеку, Лорелю и Свен Лундбергу (Sven Lundberg). Наконец, иконография пневмоперитонеума хорошо представлена в книгах Буркштейна, Ас- смана, Шинца. Наш вклад—двадцать собственных наблюдений и ознакомление почти со всем опубликованным материалом по этому вопросу. Мы нашли, что много работ написано по поводу одного только или двух случаев и что много авторов, ленясь порыться в литературе, не знали предшествовавших им исследователей, почему с легким сердцем считали и называли себя новаторами.

Больного исследуют либо на его кровати, либо на установленных в рентгеновском кабинете носилках на колесах, либо на столе для рентгенографии. В операционной в это время делаются необходимые приготовления.

Мы обычно поступаем следующим образом: больного помещают на горизонтальный рентгенологический стол, и первое рентгенологическое исследование, произведенное в лежачем положении больного на спине, осведомляет нас о том, подвижны ли обе половины диафрагмы и если да, то как и насколько они поднимаются кверху; имеются ли и где именно газовые внутрибрюшинные пят- н а. Если ограничиться исследованием больного в одном только указанном выше положении, оно не даст сколько-нибудь значительных результатов.

Больного прочно фиксируют подмышками. Затем, вращая механизм стола, его приводят почти в вертикальное положение. Рентгеноскопия продолжается и во время этого перемещения.

В случае пневмоперитонеума внезапно вырисовывается г а з о в.ы й под- диафрагмальный полумесяц, особенно ясно заметный над куполом печени. Делают один или два снимка в этом положении. Больной, которому при этом не пришлось сделать ни малейшего движения, медленно переводится в горизонтальное положение, затем для дополнительной рентгеноскопии и рентгенографии его переводят в лежачее положение, вначале на правом, а потом на левом боку (та же техника)1. Последнее положение (на левом боку), значение которого уяснили опыты Дарбуа, рекомендуется Кнутсоном и другими рентгенологами. Мак Шарль считает нужным продержать больного две-три минуты в этом положении. Сидячее же положение, так превозносимое Страдицким, мы не считаем необходимым.

Мы считаем также совершенно ненужным назначение контрастной массы даже тогда, когда диагноз сомнителен. Хотя септичность бария не более велика, чем септичность той жидкости, которая могла находиться в желудке в момент прободения, тем не мелее нам кажется и несовременным, и бесплодным применить этот метод и увеличить или вызвать этим истечение жидкости в полость брюшины. Еще более настойчиво отвергаем мы введение какой-либо шипучей смеси или вдувания воздуха в желудок. Далее, желание облегчить распознавание газовых изображений могло бы побудить нас исследовать толстые кишки (контрастная клизма или вдувание воздуха в кишки), но не надо забывать, что в данном случае рентгеновский кабинет является лишь преддверием операционной и что мы не должны делать ничего такого; что могло бы ухудшить состояние больного и усложнить работу хирурга2.

Необходимо научиться правильно разбираться и в «светлых» местах изображений. Принося извинения за косвенно относящуюся к вопросу вставку, мы убеждены, что неотложная рентгенология будет двигаться вперед только по мере того, как будут все более и более правильно оценивать и истолковывать не только тени, но и места просветления. На этом пути мы уже имеем предшественников— фтизиологов. И нет никакой причины, которая могла бы помешать нам со временем научиться с достаточной точностью исследовать живот, методически вести наши поиски и затем ставить диагноз как следует.