«Если при пурпуре желудочно-кишечные расстройства постоянны, но- носят обычно умеренный характер, то иногда это заболевание сопровождается очень сильными болями в животе и рвотой, втянутостью или вздутием, повышением температуры и изменением лица. Эти симптомы могут навести на мысль об аппендиците, тем более что в некоторых случаях высыпание пятен пурпуры бывает едва заметным и явления со стороны брюшной полости предшествуют кожным кровоизлияниям. В таких случаях почти невозможно диагносцировать пурпуру» (Роберт Брока). Я посвятил особую главу явлениям со стороны брюшной полости при пурпуре, к которой и отсылаю читателя, так как в ней приводятся также моменты, относящиеся к детскому аппендициту.

Острый приступ колита может сопровождаться сильными болями в правой подвздошной впадине, но стул, смешанный со слизью, а иногда с кровью, боль по всему ходу ободочной кишки и у печеночного и селезеночного изгибов, урчанье в области слепой кишки чаще всего позволяют поставить правильный диагноз. Распознавание колита имеет очень важное значение. Если оно не удается и больного по ошибке оперируют, то приступ колита иногда настолько обостряется, что такие явления, как лихорадка, метеоризм, боли в животе, ректальные тенезмы, бездеятельность мочевого пузыря, вызывают у хирурга мысль о вторичном или остаточном скоплении гноя и заставляют его много раз повторять исследование (в частности, ректальное), чтобы убедиться, что ничто не давит и не раздражает стенку прямой кишки. Эта послеоперационная неуверенность чрезвычайно неприятна; правильно поставленный диагноз избавляет от нее и больного ребенка, и родителей, и терапевта, и хирурга.

Но нередко имеется риск противоположной ошибки. Вспомним случай Шово. Утром он навестил ребенка б лет, у которого температура была 39°. В течение но чи несколько раз имел место слизистый стул с пленками. У маленького больного было прекрасное лицо. Язык был обложен, но живот мягок. С правой стороны живота не обнаруживалось никаких явлений. Диагносцировали острый энтероколит и назначили жидкую диэту. Всякие слабительные и клизмы были запрещены. На следующее утро температура понизилась до 38°. У ребенка был здоровый вид и отличный пульс. Отмечался жидкий, слизисто-пленчатый, но менее частый стул. Правая подвздошная впадина оказалась несколько более чув~

ствительной. Вечером температура упала до 37°, ребенок был весел и требовал есть. В 5 часов утра появились боли, возбуждение, и температура поднялась до 38,2°. Над паховой складкой ощущалась тестоватость. Еще через несколько часов лицо стало перитонеальным и пульс участился. Когда Бернар сделал операцию, он нашел гнойный перитонит и аппендикулярную перфорацию. Шово описывает свое изумление перед резким, несмотря на отсутствие какой- либо неуместной терапии, превращением острого энтероколита в острый аппендицит, перед скрытым появлением аппендикулярного ицфильтрата, перед ранним развитием гангрены червеобразного отростка и распространением инфекции на всю брюшину через 13 часов после начала аппендицита.

Я позволю себе заметить, что для хирурга в этих случаях нет ничего удивительного, но описание их опытными врачами чрезвычайно поучительно.