Я часто убеждался в справедливости этих замечаний. Опий, белладонна, лед, «успокаивающая микстура», каждое само по себе ведет к смягчению симптомов и вводит в заблуждение как врача, так и больного. Легкий эффект симптоматического и скрывающего истинную суть лечения представляет повседневную опасность, о которой нужно неустанно напоминать.

Кроме того, нужно помнить, что аппендицит, при котором боль и лихорадка, несмотря на лед, не исчезают и не наступает никаких изменений, безусловно, носит очень тяжелый характер. В таких случаях недопустима никакая отсрочка оперативного вмешательства, и лучше действовать, чем предаваться бесплодным спорам.

Однажды я оперировал девочку, которая провела день в деревне. У нее и ее отца на следующий день появились кишечные расстройства, которые казались окружающим легко объяснимыми. Д-р Десну был вызван лишь через два дня после начала первых явлений. Он видел девочку в полдень. Температура у нее была 39,2°, и отмечалась сильная боль с правой стороны живота. Он назначил диэту и лед и обещал вернуться в 16 часов. В 16 часов температура поднялась до 39,8° и ребенок испытывал такую же боль. Меня вызвали в 17 часов. Продолжение лихорадки и боли, несмотря на лед, и тахикардия заставили нас решиться на операцию. У ребенка средняя треть червеобразного отростка оказалась гангре- нисцированной, и в его стенку внедрился острый стеркоральный камень. Благодаря предусмотрительности терапевта операция, сделанная до перфорации, прошла легко и окончилась благополучно. Если бы мы согласились на просьбу подождать до следующего утра, у ребенка был бы уже полный септический перитонит.

У детей общие и хместные симптомы маскируются диэтой, льдом и «успокаивающей микстурой», но хорошее состояние может искусственно поддерживаться некоторое время также физиологическим раствором и камфорой. Однако внезапно эта мнимая сопротивляемость рушится, и тогда наступает быстрая развязка, с которой мы бессильны бороться.

Несколько позже мы коснемся аппендикулярной токсемии, которая у детей встречается чаще, чем у взрослых. Но у первых острый аппендицит с разлитым перитонитом или без него нередко отягощается под влиянием интоксикации.

Сначала это бывает вследствие быстрого развития паралича и динамической непроходимости кишечника.

Затем почечные, нервные и печеночные симптомы могут осложнять небольшой абсцесс и периаппендицит, которые кажутся самыми локализованными и наименее вирулентными.

Приведем классический случай.

«Десятилетняя девочка, 8 дней назад поднявшаяся после гриппа, в понедельник утром почувствовала боль в точке Мак Бёрнея. Утром температура у нее 39°, а вечером 39,5°.

«Во вторник, через 29 часов после начала, Кеню констатировал у нее тяжелое общее состояние, возбуждение и учащение пульса до 140. Местные явления и перитонеальная реакция отсутствовали. На консультации с Дьелафуа, Жалагье и Ульмоном было решено оперировать, и в тот же вечер в 9 часов девочке была сделана лапаротомия. У нее удалили червеобразный отросток, который был окружен перитонеальной, серозно-гнойной жидкостью. В это время белок в моче отсутствовал. Червеобразный отросток не был гангренисцирован, но в верхней половине его имелись 2 или 3 маленьких камня и маленькие изъязвления. Под микроскопом все подбрюшинные сосуды оказались тромбозированными.