У больной обнаруживались «деревянный» живот, тупость в боковых частях живота, иррадиация в лопатку, при этом она рассказала, что страдает диспептическими расстройствами. Но боль все же не была такой сильной, как это наблюдается при разрывах в верхнем этаже живота. У нее отсутствовало характерное для больных с перфоративной язвой выражение ужаса на лице, которое говорит об усилении боли при каждом дыхательном движении. При перитонитах, вследствие разрыва п и о с а л ь- п и н к с а, наблюдаются озноб, лихорадка, частый пульс, обильная зеленая рвота, мышечная защита, особенно в подпупочной области, а в анамнезе расстройства со стороны матки или свежий аднексит; кроме того, отмечается болезненная припухлость с боку от матки.

У мужчин и женщин геморрагический панкреатит часто бывает причиной диагностической ошибки: «Недавно,—рассказывает Карно,— мы наблюдали в Божоне больного, срочно направленного в больницу с диагнозом перфоративной язвы желудка или двенадцатиперстной кишки. Когда М. Мишон открыл живот, он нашел геморрагический панкреатит. Однако это поражение чаще всего принимается за непроходимость кишечника. Мы наблюдали несколько подобных случаев. Все функциональные симптомы указывали на самую тяжкую непроходимость кишечника. Этими симптомами были необычайно обильная рвота, полная задержка газов, олигурия, но физических признаков почти не отмечалось. Вздутие, тимпанит и сокращение отсутствовали. При пальпации надпупочной области с трудом удавалось вызвать боль, да и то не особенно сильную. Перистальтики не было. Наше внимание привлекло несоответствие между наличием непрерывной рвоты и мягкого, нерастянутого живота. О прочих диференциально-диагностических признаках (левосторонняя реберно-позвоночная боль, цианотичные пятна, коллапс и т. д.) подробно говорится в другом месте. Что касается лабораторных находок, в частности, открытия большого количества диастазы в моче при панкреатите, то Карл Семб хорошо доказал их ненадежность. Он приводит 20 собственных случаев перфоративной язвы, которые также сопровождались увеличением количества диастазы в моче  независимо оттого, имелась ли панкреатическая реакция (отек поджелудочной железы) или переход в перитонеальную жидкость панкреатической диастазы.

Коротко говоря, если в анамнезе отсутствуют ясные желудочные расстройства и если болезненность не достигает максимума в надпупочной области, то мы вправе предположить возможность перфоративного перитонита другого происхождения: перфорацию рака желудка, перфорацию кишечника, перфорацию желчного пузыря, язвы меккелева дивертикула, язвы тонкого кишечника [известно 54 случая (Жанк) и т. д.]1. Прежде всего должна быть по меньшей мере диагносцирована перфорация. Это первый этап, и за последние 20 лет в этом направлении достигнуты значительные успехи; доказательством служит статистика Пэнджера. В течение 8 лет 89 больных были госпитализированы с диагнозом перфорации язвы в свободную брюшную полость. В 88 случаях с уверенностью был диагносцирован прободной перитонит, и из 46 больных, оперированных до шестого часа, 44 выздоровело.

Интересно познакомиться с ошибками, которые еще и теперь часто совершаются терапевтами и хирургами. Бартель Бэджер в своей прекрасной работе делает попытку выделить из 1 495 случаев такие, в которых диагноз и мероприятия были ошибочными. Выразив сожаление по поводу того, что терапевты слишком часто запаздывали с посещением больного или теряли драгоценное время на бессмысленное или затемняющее картину (морфий) лечение, он приводит следующие соотношения: в 14% случаев предполагали острый аппендицит и делали разрез в правой подвздошной области, в 15 случаях диагноз не был исправлен во время операции. Все эти больные, исключая одного, погибли.