Причиной трудности диагноза и вопроса об оперативном вмешательстве явтяется также неясный характер клинической картины. У истощенных туберкулезных больных, как и у брюшнотифозных больных, перитонит нередко протекает в виде острого астенического перитонита: небурное начало, метеоризм, падение температуры (Берар и Патель, Дюпре, Гейц).

Но по крайней мере при выраженной клинической картине мы должны иметь в виду возможность острого разлитого перитонита, вызванного туберкулезной перфорацией, и вправе рассчитывать на его излечение посредством срочного хирургического вмешательства, как показывают случаи Пруста и Вильмота, Реймана, Ле Гака. Последнее наблюдение подобного рода принадлежит Менего.

В случае Реймана физические симптомы (особенно деревянный живот) были отчетливо выражены, но зато анамнез был не ясен, поэтому поставили диагноз перфорации червеобразного отростка. После вскрытия брюшной полости пришлось признать ошибочность этого диагноза и наложить швы на легко обнаруженную чечевицеобразную перфорацию тонкой кишки.

Туберкулезные перфорации кишечника иногда бывают маленькими, чечевицеобразными, иногда же большими, доходящими до размеров однофранковой монеты. Перфорация мо>хет быть либо единичной, либо множественной.

Для прив печения интереса к перфоративным перитонитам у туберкулезных больных целесообразно призести наблюдение Пруста, Вильмота и аумана. Этот случай доставляет удовольствие как точным диагнозом, так и полученным терапевтическим эффектом.

«Молодая женщина, 23 лет, 19/XI 1931 г. в 8 часов вечера поступила в Лаэн- нековскую больницу по поводу острого абдоминального синдрома, принятого ее лечащим врачом за аппендицит. С декабря 1930 г. она лечилась от правостороннего выпотного плеврита. Кроме того, с августа 1931 г. она страдала расстройствами пищеварения. В ночь с 18 на 19 ноября 1931 г. ее разбудили приступы резкой боли в животе. При исследовании было обнаружено распространенное сокращение брюшной стенки и перитонеальное лицо. Пульс равнялся 140 в минуту; температура достигала 38,5°; имелась икота.

«Доктор Пруст исследовал больную в 18 часов и поставил диагноз прободения кишечника на почве кишечного туберкулеза. Не зная об этом диагнозе, я (Вильмот), как дежурный хирург, сделал в 19 часов операцию, высказав предположение о перфорации туберкулезной язвы кишечника в свободную полость брюшины. Была произведена срединная подпупочная лапаротомия. В полости брюшины имелся свободный гной, смешанный с каловыми массами. Немедленно была выведена кишечная петля, на свободном краю которой оказалась перфорация величиной с однофранковую монету. Эта перфорация локализовалась в центре инфильтрированной кишечной зоны. Брыжеечные лимфатические железы были сильно увеличены. На париетальной брюшине, как и на брюшинном покрове кишечника, имелись многочисленные серые грануляции. Перфорация была зашита трехэтажным швом; на брюшную стенку был наложен одноэтажный шов и в дугласово пространство вставлен дренаж.

«Послеоперационный период протекал гладко. На месте отверстия, через которое проходила дренажная трубка, в течение нескольких дней оставалась маленькая фистула, которая затем совершенно закрылась. Калового свища tie было, и больная на четвертый день после операции имела нормальный стул».