«Больная умерла через 32 часа после операции и через 3 дня после начала приступа.

«Я точно говорю о трех днях, так как в пятницу вечером молодая женщина чувствовала себя хорошо и плотно пообедала. В ночь с пятницы на субботу она внезапно проснулась от боли в животе, сопровождавшейся рвотой. Врач, вызванный утром, не нашел ничего серьезного. Температура и пульс были нормальными, а довольно сильную боль с правой стороны живота он приписал сокращению матки, которая была отклонена вправо. Врач поставил диагноз «несварения желудка». Остальную часть дня больная чувствовала себя не особенно хорошо, боль продолжалась и время от времени появлялась тошнота. Ночью боли усилились, и снова был вызван врач. Но так как при исследовании он обнаружил сглаженную шейку матки, т. е. начало родовой деятельности, то боль была отнесена на счет родов, которые у нервной женщины протекали несколько медленно.

«Воскресный день прошел при тех же явлениях, но в 4 часа дня пульс внезапно участился до 120, а температура поднялась до 39,3°. В течение 36 часов совершенно отсутствовало отхождение газов и стула.

«Родовая деятельность не прогрессировала. Больной поставили диагноз перитонита вследствие разрыва матки, после чего обратились ко мне.

«Таким образом, как я уже сказал, молодая женщина, плотно пообедавшая в пятницу, в понедельник была оперирована в разгаре разлитого перитонита и во вторник скончалась».

Всем нам приходилось наблюдать случаи подобного рода. Однажды я был вызван к 27-летней женщине на седьмом месяце беременности. У нее имелся острый абдоминальный синдром, который два опытных врача и опытный акушер приняли сначала за печеночную колику на почве желчных камней. Прежде чем войти в комнату больной, я убедился по кривой температуры и пульса, что у нее серьезная инфекция. Как только открылась дверь комнаты, прогноз стал для меня ясен. Больная умирала от перитонита. Я увидел лицо с самыми выраженными признаками токсемии и констатировал коллапс с терминальной эйфорией. Исследование живота обнаружило картину, характерную для гнилостного перитонита в последний день заболевания. Боль, сокращение и иммобилизация отсутствовали, но отмечалась самая ясная флюктуация и болезненная реакция, едва намечавшаяся справа, довольно высоко на уровне пупка. Это был трехмоментный перитонит, но с ускоренным развитием. Он прошел следующие этапы: начальный приступ, затишье, возобновление, новое кратковременное затишье, а затем внезапный рецидив. Несомненно, у больной в брюшной полости прорвался гангренозный ретроцекальный абсцесс. Я сказал коллегам и семье о безнадежности положения и о бесполезности всякого хирургического вмешательства. Однако семья настояла на операции. Инцизия была сделана без анестезии, так как больная находилась в бессознательном и бесчувственном состоянии. У нее сразу вытекло более литра гноя. Через 3 часа она умерла.

Мы должны помнить, что у беременных женщин аппендицит представляет очень серьезное заболевание. Ни в коем случае не следует думать, что у них и у детей боли в животе представляют банальное явление. Этот упрощенный образ мышления служит причиной смерти многих детей и молодых женщин.

Я не стану разбирать вопрос о том, является ли сочетание беременности и аппендицита только случайностью или первая оказывает влияние на развитие или ухудшение второго. Напомню лишь о наблюдении Тюфье над одной больной, у которой было три приступа аппендицита, причем каждый раз во время беременности, тогда как в промежутках они не появлялись.

Все авторы указывают на особенную тяжесть аппендицита у беременных.