Когда молодой практикующий врач впервые знакомится с симптомом сокращения мускулатуры брюшной стенки, он получает в руки несравненный рабочий инструмент. С помощью этого инструмента он спасает людей от смертельной опасности.

Этот признак является одним из лучших клинических средств. Во всей патологии едва ли найдется более верный, более точный, более полезный и более спасительный показатель. Никакое доверие к нему не может быть чрезмерным. Немного времени прошло с тех пор, как один американец назвал его «сверхпризнаком всех абдоминальных катастроф». Преподаватели должны ставить его на первое место. Я не перестану подчеркивать его значение, рискуя даже наскучить своим читателям.

Сокращение мышц брюшной стенки отличается различными степенями распространения, силы и продолжительности. Это либо локализованная мышечная защита (сокращение в каком-либо квадранте живота), либо генерализованная защита, которая характеризуется выражениями: живот, как доска, «деревянный» живот, ригидность и т. д.

Повторяю еще раз, что в этой книге, посвященной только клинике заболеваний, я умышленно оставляю в стороне все чисто теоретические соображения. В частности, я почти не затрагиваю вопросов патогенеза. Поэтому о механизме сокращения мной будет сказано лишь несколько слов.

С сожалением должен отметить шаткость и крайнюю противоречивость попыток физиологического объяснения самых важных для клинициста симптомов, например, боли и сокращения. Коснусь вкратце современных гипотез со всей характерной для них неустойчивостью.

Когда Ру (Roux) и др. рассматривают сокращение как меру предохранения против спонтанной и провоцированной боли или против распространения инфекции, то это телеологическое объяснение только кажется простым. «Иммобилизация диафрагмы», тянущей за собой желудок, «в состоянии форсированного выдоха способствует увеличению сокращения брюшной стенки. Таким образом, желудок иммобилизуется между двумя натянутыми мышцами» (Ру).

Можно ли рассматривать сокращение как рефлекторный процесс?

Меккензи (Mackenzie) считал его висцеромоторным рефлексом, а Захарий Коп (Zachary Соре)—перитонео-париетально-моторным. Первый полагал, что он исходит из пораженного органа, второй—что он возникает в области париетальной брюшины.

Меккензи на основании опытов и теорий Шеррингтона (Scherrington), Росса и Геда (Ross и Head) объясняет «деревянный» живот сокращением произвольных мышц брюшной стенки в ответ на раздражение со стороны внутреннего органа. Он сравнивает это сокращение с сокращением мышц по соседству

с воспаленным суставом. Отрицая исключительно инфекционное происхождение сокращения, Меккензи ссылается на случай почечной колики и камня мочевого пузыря, в которых имело место несомненное сокращение мышц.

По мнению Захария Копа, длящееся сокращение в большинстве случаев представляет результат париетальных раздражений (париетальной брюшины и соседних тканей). Не подлежит сомнению, что висцеромоторный рефлекс существует и доказан на животных. Но Коп утверждает, что у человека при острых брюшных поражениях рефлекс возникает в париетальной брюшине. Если имеется сокращение, установленное посредством клинического исследования, то на операции подтверждается участие париетальной брюшины в поражении. Из 140 случаев сокращения с последующей операцией только в 3 или в 4 отсутствовало поражение париетальной брюшины.