Читатель должен особенно хорошо запомнить, что для сокращения необходимы крепкие мышцы. Так как мышцы в течение 9 месяцев растягиваются и напрягаются, то они неспособны к образованию «деревянного живота». Ожидание последнего для диагноза перитонита в случае послеродовых явлений было бы роковой ошибкой. По той же причине метеоризм представляет сравнительно раннее явление и сопутствует поносу. Озноб является почти обычным симптомом (12 случаев из 20). Что касается лица, то оно может быть перитонеальным, или поражать своей безучастностью и отсутствием изменений».

Иногда толчком к заболеванию служит акушерское вмешательство: разрыв влагалищного свода акушерскими щипцами, разрыв матки, перфорация вследствие выскабливания. Иногда все объясняется предшествующими поражениями и их внезапным ухудшением: аппендицитом, кистой яичника, инфицированной фибромой, сальпингитом и т. д. В других случаях причины остаются невыясненными».

Обычным возбудителем является стрептококк в чистой культуре или в ассоциации с другими микроорганизмами.

Повидимому, здесь, как и при разлитых перитонитах другого происхождения, имеются все переходы между ограниченным и диффузным перитонитом, между явным гнойным перитонитом и септическим перитонитом. На основании наблюдений, правда, производившихся 40 лет назад, Лежар уже противопоставил перитонит с обширным перитонеальным абсцессом, с большой ограниченной гнойной полостью диффузному гнойному перитониту.

Случай Раймонда служит примером первой формы, но исследование было здесь произведено с большим опозданием.

«У женщины, 22 лет, через 3 дня после родов появились сильный озноб и лихорадка. Температура колебалась между 39,5 и 40,8°. По истечении нескольких дней у нее нашли увеличенный и крайне болезненный живот, почти на всем протяжении которого отмечалась перкуторная тупость. Одновременно

имелся понос. Больная быстро слабела; экхимотичное пятно в области вертела бедренной кости указывало на появление метастатического очага. Ей сделали лагтаротомию, при которой вышло 4 л гноя и обнаружилось наличие сильно утолщенных ложных перепонок, напоминавших нечто вроде гнойного желе. Их удалили рукой. Очаг промыли 8 л раствора сулемы 1 : 1 ООО. В углах раны были оставлены два дренажа: один около подложечной области, другой в тазу. Температура у больной постепенно снизилась до нормы, и выздоровление пошло без осложнений».

В случае Буйи, который Лежар приводит как пример второй клинической формы, имел место перитонит без всякого осумкования, но, к счастью, с ослабленной вирулентностью. Его можно противопоставить острейшей форме Гервиё.

«У молодой женщины на третий день после родов появился озноб. На 11-й день температура достигла 41°. Пальпация живота была невозможна вследствие чувствительности брюшной стенки. Отмечалась интенсивная одышка, которую можно было отнести как на счет инфекции, так и на счет механического препятствия движениям диафрагмы. Сделали разрез длиной в 5—б см, чтобы можно было ввести трубку и двигать ею во всех направлениях. Промывание производилось кипяченой водой с небольшой примесью жидкости ван Свитена. Немедленно после этого температура у больной упала, все явления исчезли, и через 13 дней она выздоровела».

В настоящее время акушеры, основываясь на более свежем материале, различают несколько клинических форм: форма, присоединившаяся к общей инфекции (перитонеальная септицемия), молниеносная форма Гервиё; острая флегмонозная форма, латентная, скрытая форма Жаннэна (Jeannin); поздняя форма вследствие разрыва нераспознанного или нелеченного тазового скопления (абсцесс, флегмона широкой маточной связки, пиосальпинкс); форма с острой непроходимостью кишечника Молена и Кондамена.