Этими примерами мы напоминаем еще раз то, на что так правильно указал Гибе: «Очень трудно распознать задние разрывы двенадцатиперстной кишки, но о них предупреждают хирурга кровь, желчь и газы, образуя подперитонеальные гематомы, зеленые пятна, эмфизему».

В настоящее время хирурги больше освоились с этими клиническими данными, и статистики уже улучшились, значительно увеличилось и число выздоровлений.

Прободение кишечника (тонкие кишки в 90 случаях из 100, толстые—в 10 из 100) послужило, можно сказать, типом для общего описания. Я ограничусь здесь указанием на контузии грыж—несколько последних трудов указали на некоторые интересные особенности их. Исследованием этого вопроса много занимались Брока, Мижиньяк, Шабрю. Симптомы здесь бывают разные: либо они локализуются около самой грыжи, чаще всего в паху, и тогда они походят на симптомы ущемления, либо они брюшного характера, являясь симптомами разлитого перитонита. Поэтому никогда не надо вправлять контуженной грыжи, так как при этом рискуют инфицировать всю брюшную полость. И если контузия грыжи осложняется паховыми или брюшными симптомами, необходимо немедленно оперировать.

Разрывы печени обычно наблюдаются после травмы правого подреберья, основания грудной клетки или падения с высоты с контрударом (отдачей). Шок. Быстро наступающая анемия. Одышка. Глюкозурия. Медленный пульс, ошибочно приписывающийся специально этим случаям Финстерером. Подлага советует обратить особое внимание на ранний метеоризм желудка.

Утверждали также, что если контужена выпуклая сторона, то боль ощущается в плече, если вогнутая,—то в мечевидно-пупочной области. Надо искать отлогое притупление, чувствительность в Дугласе, его постепенное заполнение. Желтушность—это симптом, который имел бы реальное значение, если бы мы не находили его также при висцеральных ти внутрибрюшных гематомах или при других случаях (локальный гемолиз). Есть формы затяжные или латентные, но они встречаются реже, чем при контузиях печени. Хороший (по мнению Бауера) прогноз при центральных разрывах в действительности весьма сомнителен. Случай Вульстена (12-летний ребенок) доказывает последнее и с большой жестокостью. При этих центральных разрывах наблюдается эволюция— в два темпа, точнее исследованная при разрывах селезенки.

Повреждения желчного аппарата наблюдаются довольно редко. Травматические разрывы желчных протоков встречаются, кажется, чаще, чем разрывы желчного пузыря. Сказываются они симптомами ограниченного скопления жидкости или переполнения ею брюшной полости—первое может быть чаще (Фи- фильд). В случае Ванденбоша, собравшего 16 случаев травматического разрыва желчного пузыря, симптомы первого момента были не особенно интенсивны, и уже полагали, что ни один внутренний орган не поврежден, как вдруг на десятый день у больного появился инфильтрат в области желчного пузыря, желтушность и рвота. На тринадцатый день вся пупочная область производила впечатление какого-то студня. Был поставлен диагноз осумкованного перитонита, подтвержденный успешной операцией. При запоздавшем вмешательстве хирург иногда с большим трудом находит следы разрыва и не должен сверх меры удивляться этому: зарубцевание происходит очень быстро, как это явствует из работы Корниля и Карно.

Можно ли отнести к этой же (последней) категории наблюдение Лепутра? Воз, нагруженный камнями, переехал семилетнего ребенка. Ребенок, упавший в обморок, приходит в себя. В продолжение 4 дней он в очень тяжелом состоянии: рвота, жгучая боль внизу живота и в левой половине грудной клетки. Затем появилось все увеличивающееся вздутие живота; на десятый день—ощущение флюктуации и обесцвечивание испражнений; на пятнадцатый—парацен- тез: полтора литра чистой желчи. Оперируют, но нигде не находят поражения желчных ходов. Дренаж у места слияния их. Выздоровление.