Название «твердый» живот совершенно непригодно. Оно употребляется матерями и больничными сестрами, но не принято среди врачей. В нем смешаны воедино такие различные признаки, как растяжение, резистентность и сокращение.

Некоторые сокращения мышц брюшной стенки бросаются в глаза уже при простом осмотре. Живот может быть впалым, втянутым, плоским. Иногда он

имеет ладьевидную форму, и на нем обрисовывается выступающий рельеф ригидных прямых мышц, причем становятся заметными даже борозды, соответствующие сухожильным прослойкам этих мышц, и серединное углубление, которое разделяет прямые мышцы.

Основательное знакомство с соответствующей литературой убедило меня в том, что напряжение, растяжение и сокращение всегда смешиваются, а между тем это совершенно различнее признаки. Доказательством такого заблуждения служит, например, одна хирургическая работа, автор которой при рассмотрении признаков перитонита явно путает вздутие и сокращение. Эта злополучная упорная ошибка восходит к тому времени, когда «острый живот» считался синонимом «большого острого живота». Однако это является самым вредным архаизмом.

Считать вздутие живота признаком перитонита значит расписаться в нищете клинического анализа. Это все равно, что ожидать появления симптомов каверны для констатирования туберкулеза легких или каловой рвоты для предположения непроходимости кишечника.

Если вместо плоского живота имеется выпуклый, напряженный живот и сокращение стенки, ясно выступающее при надавливании рукой, то это является не менее важной находкой, но только при умении отличать сокращение от резистентности стенки, обусловленной растяжением, давлением опухоли, метеоризмом и т. д.

Ру резко восставал против аналогии, проводившейся между «деревянным» животом и мышечной защитой. По его мнению, выражение Дьелафуа (Dieu- lafoy) «мышечная защита» послужило источником множества ошибок. Я должен сказать обратное. Именно ожвдание/появления «деревянного» живота было

причиной печальных ошибок, и прогрессом явилось умение находить и правильно истолковывать мышечную защиту.

Нельзя отрицать, что состояние «деревянного» живота в силу быстроты развития, интенсивности и постоянства становится гораздо понятнее и легче удерживается в памяти, если его объясняют сильным химическим, разъедающим действием желудочно-кишечных соков, а не рассматривают как простое следствие физиологического раздражения брюшины. Но мы не можем согласиться с Ру, когда он говорит, что излюбленным рефлексом пораженной брюшины является рвота, что брюшина рвотой реагирует на свое поражение, и особенно когда он утверждает, что мышечная защита, вызванная бурным внедрением вирулентной инфекции, вероятно, несколько аналогична втяже- нию (ретракции) брюшной стенки, но носит преходящий характер и чаще всего к приходу врача изменяется.

Как показание к операции мышечная защита еще долгое время будет служить более верным признаком, чем так называемый «излюбленный рефлекс брюшины»—рвота.