Тавернье стоит за сохранение принципа оперативного вмешательства, так как, с одной стороны, он опасается, что подобный оптимизм может сыграть такую же роковую роль, как высказанное за 15 лет до этого Альбертеном предложение выжидательного лечения кровоизлияний вследствие разрыва трубы при внематочной беременности, а с другой стороны, боится трудности распознавания спонтанного перитонита от постабортивного.

Мне лично со времени первого приведенного выше случая 10 или 12 раз приходилось иметь дело с острым перитонеальным синдромом, который отличался самым бурным характером, но вместе с тем позволял предполагать гонококковую инфекцию и воздерживаться от хирургического вмешательства. В этих случаях температура и прочие признаки перитонеального воспаления через 2—3 дня стихали. Это заставляет меня думать, что то же самое произошло бы у танцовщицы, о приключении которой я рассказал, если бы меньше были заняты ее пищеварительным трактом. Иначе говоря, я не нахожу таким опасным ни гнойное истечение из брюшного отверстия трубы, ни факт.начала явлений через несколько дней после заражения гонококком. Примеры с девочками помогут нам в этом убедиться.

Новые случаи Наста и Блазиай не изменяют моего мнения. Эти авторы сделали операцию трем больным, и последние выздоровели, но во всех трех случаях поводом для операции была диагностическая ошибка. В двух случаях предполагался аппендицит, а в одном—внематочная беременность. Поражения, найденные ими у этих женщин, 16, 23 и 24 лет, были точно такими же, как я указал в начале этой главы: «Припухшие, напряженные трубы яркокрасного цвета, из которых при давлении выходила через брюшинное отверстие капля зеленого гноя». Их вид, прибавляют авторы, полностью напоминал вид головки члена при острой гоноррее. Это были те самые поражения, которые я считаю излечимыми при помощи консервативной терапии. Правда, они весьма легко доставляют хирургу удовлетворение успешной операцией. Гаман и Шально при помощи простого дренажа быстро добились исцеления больных, у которых между кишечными петлями имелось большое количество гнойной жидкости. Со времен Додерлейна, который впервые высказал это соображение, почти все авторы сходятся на том, что гонококк, повидимому, не имеет в брюшине благоприятной культуральной среды (Фейт).

Теперь перечислю признаки, на основании которых вопреки бурному началу можно надеяться на быстрое прекращение процесса: это—мало ригидное, неравномерно распространенное сокращение, неполный паралич кишечника, редкая рвота, некоторые тазовые признаки (со стороны мочевого пузыря и прямой кишки), наконец лицо, которое довольно часто бывает красновато-фиолетового оттенка, и особенно данные вульвовагинального исследования и бимануальной пальпации: красная, гнойная слизистая, сильная боль при давлении на матку, подуретральная боль и т. д.

Работы Альбрехта из Вены показали, что обнаружение эозинофилии не имеет особого значения, тогда как другие авторы утверждают, что она часто встречается при гонококковой инфекции, зато бактериологическое исследование влагалищного выделения быстро дает полезные результаты. То жесамое относится к подсчету форменных элементов крови. Лейкоцитоз в первый день тазового приступа бывает особенно велик. Я в целом ряде случаев наблюдал 30 ООО, 32 ООО, 38 ООО и даже 58 ООО лейкоцитов, т. е. больше, чем при остром аппендиците.