Некоторые новейшие статистические данные свидетельствуют об этом красноречивее всяких слов. Две последние статистики, которые я изучал во время первой редакции этой книги, принадлежат Вольфсону и Грею (Бруклин) и Шварцу (Киев). Они дают следующие демонстративные цифры: на 39 операций 37 выздоровлений.

Другие две статистики показывают преимущества быстрого и точного диагноза.

По статистике Пэнджера (Pangger) в 46 случаях, оперированных до шестого часа, смертность составляла 4,3%, в 23 случаях, оперированных между б и 12 часами,—21,7%; в И случаях, оперированных между 12 и 24 часами,— 54,3%; в 4 случаях, оперированных после 24 часов,—75%.

Статистика Блекфорда и Байера (Blacford и Bayer), основанная на больших цифрах, говорит, что в случаях, оперированных до шестого часа, смертность почти равна нулю; в 326 случаях, оперированных между б и 12 часами, смертность наблюдалась в 15%; в 58 случаях, оперированных между 12 и 24 часами,–32%; в 83 случаях, оперированных после 24 часов,—в 70%.

Диагностические ошибки

1.            Ошибки вследствие недостаточного исследования или неправильного толкования

Прежде чем обратиться к диагнозу, напомним о некоторых типичных ошибках.

Больной, которого Брену пришлось оперировать лишь на четвертый день, был исследован первым врачом через несколько минут после перфорации, сопровождавшейся самыми резкими симптомами. Он поставил диагноз отравления мидиями (морские моллюски) и оптимистически высказался относительно

прогноза. Второй врач, вызванный через два дня,.поставил диагноз непроходимости кишечника. Больному сделали лапаротомию уже тогда, когда он был при смерти, так как септический (стрептококки, пневмококки и анаэробы) и диффузный перитонит не оставлял никаких надежд.

Второй пример: врач увидел больного через два часа после перфорации. Так как отсутствие рвоты и лихорадки внушило ему некоторые надежды, то он решил вернуться к нему через три часа и действительно «нашел его более спокойным». Это заставило его подтвердить благоприятный прогноз, а когда на следующий день больного отвезли к хирургу, он уже был без пульса и в разгаре перитонеальной септицемии.

Приведу еще один пример: первый врач, исследовавший больного, велел обратиться к хирургу. Второй врач, явившийся позже, сказал: «Нет, это аппендицит, раньше не было принято делать в таких случаях немедленную операцию, и больные выздоравливали». На следующий день состояние больного ухудшилось. Второй врач, промедливший накануне, сказал, что приведет своего хирурга. Оба врача нашли гнилостный перитонит вследствие перфорации язвы. Больной умер через час после этого, нелепо запоздавшего заключения хирурга.

Существуют и другие типы ошибок. Одну из них совершил хирург: вызванный к больному, у которого интерны заподозрили перфоративный перитонит, он счел нужным успокоить их словами: «Что вы? При таком хорошем пульсе!» и отвергнул мысль об операции. Следствием этого упрощенного клинического рассуждения были поддиафрагмальный абсцесс и гибель больного.

Наряду с грубыми ошибками встречаются ошибки, которых трудно избежать. Примеры их приводят Кастень и Дюжарье в своем сообщении (1907) и Карно в недавней лекции. Вот один из них.

Художник был доставлен в больницу с диагнозом свинцовой колики. Он поднес к губам бокал вина, но внезапно почувствовал такую сильную боль, что упал навзничь. Его почти в бессознательном состоянии отвезли домой, а затем доставили в больницу. Художник перенес уже четыре приступа типичной колики.