Я поставил диагноз перитонита вследствие перфорации желчного пузыря. Состояние коллапса и эйфории у больного заставило на мгновение усомниться в показаниях к операции, однако было решено оперировать. Через два часа, когда больного исследовали в операционном зале, он находился еще в более тяжелом состоянии. Пульс едва прощупывался, лицо было синеватым и на коже живота появились фиолетовые пятна. В этот момент, не отказываясь от диагноза перфорации желчного пузыря, мы предположили возможность геморрагического панкреатита.

Операция. Больному дали легкий эфирный наркоз, после чего сделали поперечный разрез под печенью. Едва вскрыли брюшную полость, как оттуда хлынула черная кровь с огромными сгустками. Тогда снова возникла мысль о геморрагическом панкреатите, тем более что сальник имел зернистый вид и был как бы усеян пятнами воска. Когда кровь из брюшной полости удалили, то в ее последних сгустках оказалось 8—10 камешков (каждый величиной с орешек).

Под большой цирротической печенью нашли желчный пузырь, на нижней стороне которого на расстоянии 1,5 см от дна оказалась широкая перфорация с омертвевшими краями.

Тяжелое состояние больного, с трудом переносившего наркоз, заставляло торопиться. У него исследовали поджелудочную железу, которая как будто была увеличена в объеме, но, повидимому, не имела геморрагических очагов.

Перфорационное отверстие желчного пузыря дренировали и окружили тампоном, стенку живота закрыли очень неплотно, наложив только несколько одноэтажных швов.

Операция была сделана в 4 часа пополудни. Около б часов утра больной умер.

Приведу еще два случая. Один из них—типичный случай гангренозного холецистита у ребенка—заимствован мною у Шамони.

Это был 4-летний мальчик, раньше вполне здоровый. За 48 часов до поступления в больницу у него начались боли в животе и рвота. Родители обнаружили в верхней части живота справа маленькую подвижную опухоль. Стул и газы у него отсутствовали.

При исследовании были констатированы сухой язык, пульс 84 и температура 37,8°, ретракция и сокращение живота с напряженной и болезненной опухолью в правом подреберье. Печень выступала из-под реберного края на ладонь. Желтуха отсутствовала. На операции был найден желчный перитонит и растянутый желчный пузырь с зеленоватой бляшкой на дне, который сросся с ободочной кишкой и сальником.

Пузырный проток был нормален, но по соседству с ним имелась железа величиной с вишню. Мальчику сделали ретроградную холецистэктомию. Исследование желчного протока дало отрицательные результаты.

Через 15 дней наступило полное выздоровление.

Дно желчного пузыря оказалось совершенно некротизированным. Следует отметить, что бактериологический анализ обнаружил стерильность пузырной желчи.

Второй случай приводит Лавиндер (в главе о тифозных перфорациях я скажу несколько слов об этом осложнении).

«Мужчина, 28 лет. В течение трех недель врачи колебались в диагнозе между брюшным тифом и милиарным туберкулезом. На 20-й день болезни внезапно появились признаки перфорации кишечника. Через три часа после начала явлений больного оперировали. Разрез сделали по наружному краю прямой мышцы живота, причем обнаружилась желчная жидкость. «В области слепой кишки, червеобразного отростка и подвздошной кишки никакой перфорации не оказалось. В области желчного пузыря были найдены свежие сращения. Одно из них случайно разорвалось. Пальцем ощущалась жидкость, излившаяся в брюшную полость. На дне желчного пузыря имелся разрыв. Ввиду тревожного состояния больного была сделана холецистотомия, желчный пузырь дренировали. Сначала наступило легкое улучшение, но через день после операции больной умер.