Вольпе опубликовал случай легочной эмболии у молодого человека, симулировавшей перфоративный перитонит. Больной стонал и жаловался на жестокую боль во всем животе, «как будто там что-то лопнуло». У него отмечалась мышечная защита, особенно сверху и справа, сильные цианоз и одышка. Но вначале самой правдоподобной казалась мысль об остром холецистите. Через 3 часа картина стала внушать опасения. Лицо больного приобрело перитонеальный характер, пульс нельзя было сосчитать. Живот стал, «как барабан», и был нестерпимо болезнен. Вызванный хирург предположи перфорацию дуоденальной язвы, но нашел, что больного нельзя оперировать. На следующий день все объяснилось. Был обнаружен большой очаг легочного притупления и флебитический шнур на ноге. Постепенно состояние больного улучшилось. Прибавлю, что и флебит, и эмболия явились осложнением внутривенной инъекции атофанилина и что у Вольпе это был пятый случай эмболии вследствие лечения внутривенными инъекциями.

Мне еще неоднократно придется говорить о признаках со стороны живота при поражениях грудной полости, но теперь я должен сделать одно важное замечание. При острых поражениях брюшной полости, требующих срочного оперативного вмешательства, могут иметь место функциональные трахео-бронхиаль- ные явления, способные поставить врача втупик. Иногда наблюдается даже цианоз и одышка, которые привлекают внимание к грудной клетке. Связаны ли

трахео-бронхиальные признаки, о которых идет речь (кашель, мокрота и т. д.) с перитонеальной инфекцией? Такая возможность не исключена. В одном случае гнойного аппендицита с мезоцелиакальным перитонитом дыхательные симптомы были настолько выражены, а симптомы со стороны брюшной полости настолько незначительны, что легко понять опасения хирурга, который, с одной стороны, боялся прозевать перитонит, а с другой—подвергнуть больного риску пневмонии или бронхопневмонии под влиянием анестезии. В другом случае, к которому я позже вернусь, эта дилемма представлялась особенно тяжелой. Однако на следующий день после операции, несмотря на общую анестезию, все респираторные функциональные явления исчезли, как будто удаление инфицированного червеобразного отростка исцелило этот инфекционный катарр.

После того, как исключены поражения брюшной стенки и позвоночника, общие заболевания к болезни грудной полости, нужно еще исключить «колики», т. е. терапевтические синдромы, которые не имеют отношения к хирургии. На этих синдромах мы кратко остановимся.

Печеночная колика. Ее могут вызвать погрешности в диэте, расстройства пищеварения, иногда внезапное охлаждение, но чаще всего езда, прогулка на автомобиле. Колющие боли, заставляющие больного кричать и метаться, наклонность к обморокам, рвота, гипералгезия, запор—все это как будто спо:об- ствует затемнению картины. Но боль локализуется в правом подреберье или в подложечной области и обычно иррадиирует в угол лопатки.Температура бывает нормальная и пульс хороший или медленный. Истинное сокращение мышц брюшной стенки отсутствует. Обычно удается вдавить ее. Болевых симптомов в подвздошной области нет. Резкая боль отмечается только в однойточке. При пальпации боль не иррадиирует. Ректальное исследование дает отрицательные результаты, т. е. не вызывает никакой боли в дугласовом пространстве.