В 1919 г. Фландрин, Дебрей и Франсон предложили под двойным названием—перитонеальный синдром и растяжение кишечника при острой пневмококковой инфекции—заполнить пробел классических руководств и отвести место некоторым «бурным абдоминальным явлениям с признаками пневмонии или без них, представляющим результат пневмококковой септицемии». Но наблюдения этих авторов недостаточно убедительны. В самом деле, у больной, которую они оперировали, не было обычной классической картины острого перитонита. Сильная боль, более или менее полная задержка стула#и газов, метеоризм, доходящий до исчезновения печеночной тупости, кишечное напряжение, урчание в слепой кишке и т. д. являются признаками не перитонита, а паралитического растяжения кишечника. Операция, сделанная на основании диагноза кишечной перфорации, не обнаружила никакого перитонеального поражения (ни экссудата, ни жидкости). Отмечалась только небольшая гиперемия и найдено значительное расширение петель тонкого кишечника. Как показали лабораторные исследования, у больной имелась пневмококковая септицемия, но клинические признаки и операционные находки не подтвердили наличия перитонеального синдрома (острого перитонита). Быть можёт, это была паралитическая непроходимость кишечника при сепсисе. Не менее интересно запомнить следующий клинический факт: «Пневмококковая септицемия проявлялась главным образом в признаках тяжелой общей инфекции и в абдоминальное реакции, объединявшей следующие кардинальные симптомы: сильную боль, метеоризм с исчезновением печеночной тупости, абсолютную задержку стула и газов. Течение заболевания было острейшим, и легочная локализация, обычная при пневмококковой септицемии, выявилась только тогда, когда больная уже была мертва». К этому замечанию авторов мы присоединим следующее: в случаях абдоминального «колотья в боку» при пневмонии срочная рентгеноскопия обнаружила значительное вздутие кишечника.

Острый разлитой перитонит. Плохое впечатление, производимое больным в первый день, подтверждается. Его лицо становится перитонеальным, бледность усиливается, глаза западают и выражают тоску. Наблюдается повторная зеленая, иногда черноватая рвота, обильный понос (8—10 раз в день). Боли бывают непрерывными и всегда диффузными. Сокращение становится более отчетливым. Температура либо сильно повышается, либо, напротив, понижается, но во втором случае она не соответствует малому, частому, мягкому пульсу. В случае Майе пульс был 170, и на 10-й час появилась субиктеричность. Встречаются молниеносные формы, примеры которых мы уже приводили.

Встречаются также септические формы (диффузный септический перитонит Комби), которые развиваются в течение 3—4 дней или недели. Раннее расхождение между пульсом и температурой, черная рвота, цианоз конечностей, олигурия, общее вздутие, затем коллапс, парадоксальное прекращение болей, бред, смерть—вот признаки и течение этой формы.

Наконец, встречаются гнойные формы. Это формы, при которых, как говорилось раньше (Мишо), «операция дает шансы на спасение больнЬго». В настоящее время нужно сказать, что «эти шансы дает только поздняя операция».

Я наблюдал особенно неясный и тяжелый случай пневмококкового септического перитонита с аппендикулярными поражениями, обнаруженными при помощи гистологического исследования.