Я не стану говорить ни об аппендикулярной колике, которая сопровождается температурой 38°, рвотой и болью, продолжающейся один день, ни об остром приступе, все симптомы которого вскоре принимают успокоительный характер. Я остановлюсь только на тяжелых формах. В первый день нельзя предугадать или исключить тягость заболевания. Кроме того, угроза перитонита длится более недели. Если острый аппендицит не оперируется немедленно, то в течение двух или трех недель ребенок находится под угрозой серьезных осложнений. Сколько раз неотложное вмешательство сокращало этот тревожный период! Если начальная инфекция не распознается, то первые признаки ухудшения также долгое время остаются нераспознанными.

У ребенка, оперированного Жалагье in extremis в больнице Труссо, аппендикулярная перфорация привела к огромному абсцессу, который распространился позади восходящей кишки до почки, заполнил подвздошную впадину, проник по семенному канатику в паховый канал и достиг дна мошонки. В тот момент, когда хирург видел больного, у него уже был диффузный перитонит вследствие вскрытия гнойного мешка в полость брюшины, и, несмотря на операцию, он умер через несколько часов. 28 января 1933 г. я оперировал четырехлетнего ребенка, у которого через 15 дней после приступа, принятого за весьма доброкачественный, наступила (без всякой погрешности со стороны диэты или лечения) перфорация гнойного отростка с излиянием гноя в брюшную полость. Через 4 часа после начала болей температура была 36,6J, причем отмечался нитевидный сильно учащенный пульс (150) и разлитое сокращение. Страх перед «простудой и гриппом» заставил родителей пренебречь первыми тревожными предвестниками.

Я уже описал эту форму, но снова должен к ней вернуться. У взрослых она встречается редко, у детей же гораздо чаще.

Пьер Деком (Descomps) анализировал симптомы токсического характера. Они преобладают над всеми другими симптомами. Вот картина, которую дает Деком:

«Рассмотрим реакции в порядке их частоты и убывающего значения.

«I. Со стороны циркуляторного аппарата наблюдаются главным образом изменения пульса. Пульс становится малым, ненапряженным, слабым, нитевидным, частым и неправильным, и вскоре его уже невозможно бывает сосчитать. Явления усиливаются вплоть до наступления терминального сердечного коллапса. Эта сердечно-сосудистая реакция, о которой можно судить по состоянию пульса, имеет главное значение для диагноза, а также для прогноза.

«II. Со стороны дыхательного аппарата наблюдаются одышка, неправильность ритма дыхания, спазм голосовой щели, икота, давление в предсердечной области.

«III. Со стороны герморегуляторного аппарат а—гипотермия, весьма характерная для токсических процессов, реже—гипертермия и озноб.

«IV. Со стороны вазомоторного аппарата отметим клинические явления, которые уже хорошо известны: изменение лица (сморщенное, восковое, землистое, свинцовое лицо в зависимости от случая), запавшие и блестящие глаза, заострившийся нос с трепещущими ноздрями, бледные губы, цианотичные или чаще бледные и холодные конечности.

«V. Со стороны секреторного аппарата отмечаются сухость кожных покровов без потливости, а позже холодный пот. Слизистые оболочки дают множественные реакции, которые можно суммировать следующим образом: слизистая пищеварительного аппарата—сухой шероховатый язык, не увлажняющийся слюной, чувство жажды, пищевая, слизистая, а иногда желчная или смешанная с черной кровью рвота, субиктеричность, токсический, фекальный, серозный и, наконец, кровянистый понос.