Вот официальная доктрина при начале последней войны. Она находила еще более убежденных защитников, как, например, того врача, по мнению которого «сравнительно пустой живот, в который попадает гуманная, издали долетевшая пуля, повидимому, испытывает от этого минимум ущерба» или, например, другого, который сказал, что «такие случаи не опаснее съеденного зеленого яблока».

Не одни только военные хирурги стоят за воздержание от операции. На их стороне также и Тюфье, и Сенсер.

Действительно ли так велики шансы спонтанного выздоровления на

основании приведенных мною оптимистических утверждений? Не верьте этому.

Лука Шампионьер собрал в своей диссертации большое число наблюдений неоперированных ран. Он нашел их в разных статистиках крымской, алжирской, английской армии в Индии, немецкой армиивМетце, французской армии при Седане: на 1146 случаев 861 смертельных; смертность—75%. Но во время войны 1914 г. цифры быстро изменили настроение духа даже у самых прекрасно- душествовавших абстенционистов.

Дюпон и Кендирджи (Kendirdjy) уже в ноябре 1914 г. прислали Хирургическому обществу сенсационную статистику: 40 неоперированных ранений живота—40 смертей; смертность 100%.

Следовательно, гуманная пул я—в здор, живот чудесным образом пусто й— вздор, зеленое яблок о— вздор.

Хирурги начинают бороться против воздержания от операции в позиционной войне. На первое место надо поставить оперативные достижения Госсе и результаты выступлений Кеню и нужно отметить также важную роль, сыгранную в этом вопросе Парижским хирургическим обществом.

Прошло немного времени, и после всяких докладов, статистик, настойчивых призывов операция восторжествовала, восхваляемая и прославляемая всеми. «Не оперировать—это значит доверить будущее случаюэто—игра вкарты,зто значит взягь на себя тяжелую ответственность» (Лежар).

В мае 1915 г. собрание членов Хирургического общества проголосовало следующий вотум (привожу его): «Хирургическое общество высказывается за необходимость ранней операции при ранениях живота. Равным образом оно считает крайне желательным сосредоточение моторизованных походных лазаретов, смотря по надобности и на необходимое время, в пунктах наибольшего скопления раненых, чтобы обеспечить ранеш ым в живот и вообще тяжело раненым необходимый медицинский уход и возможность немедленной операции, результаты которой находятся в прямой зависимости от ее спешности».

Вотум, которому много посодействовал Кеню, удовлетворил всех до того, что Ришар мог сказать: «Логика победила парадокс. Наконец-то ранения живота, нанесенные военными снарядами, входят в сферу компетенции активной хирургии. Это сбрасывает тяжесть, угнетавшую наш разум. Нам трудно было примириться с мыслью, что то, что было истиной до войны, стало внезапно ошибкой во время ее».

Как выразились Шварц и Моко, «факты взорвали догму». Взгляды немцев в начале войны были похожи на наши и эволюционировали подобным же образом,—операция вернула себе свои права.

Но не все еще было кончено, и Абади в своей прекрасной книге хорошо изобразил все колебания поступательного движения идей.

В то самое время, когда идеи военной хирургии, казалось, уже начали гармонически сливаться с идеями хирургии мирного времени, в ноябге 1915 г. Шевасси опубликовал превосходное исследование, охватившее 215 случаев ранений живота. Цифрыговорили за воздержание от операции. У автора хватило мужества довести о них до общего сведения, комментировать их и просить укротить ставший на дыбы древний хирургический инстинкт и не препятствовать ранениям живота протекать предоставленными самим себе.