9 апреля 1931 г. Грессе вызвал меня к 25-летней девушке, которая раньше пользовалась отличным здоровьем, а затем в 4 дня была сломлена болезнью, сразу принявшей очень тяжелый характер. На лестнице, по дороге к больной, Гроссе рассказал мне следующее: 10 дней назад у нее была ангина с температурой, почти не превышавшей 38,2—38,4°. Затем, через б дней, во время менструаций, которые прервались, появилась сильная боль в животе с температурой в 40°, поносом и однократной рвотой. В течение 4 дней картина продолжала ухудшаться и оставалась неясной: у больной появились носовое кровотечение, возбуждение, пульс достиг 140, сознание то затемнялось на несколько часов, то снова появлялось. В рассказе Грессе, который говорил мне о своих колебаниях и о колебаниях лечащего врача и первого хирурга, вызванного на консультацию, я обратил особенное внимание на ангину, возникновение брюшных: явлений во время менструаций, понос, высокую температуру и общие явления, сразу принявшие чрезвычайно тревожный характер. Я еще на лестнице сказал Грессе, что это—история стрептококкового перитонита.

Исследование больной представляло затруднения. Ей сделали переливание крови, но она оставалась в состоянии бредового возбуждения, которое исключало всякие расспросы. Она металась в своей постели, сбрасывала с себя одеяло, старалась приподняться. Глаза у нее были резко обведены кругами, и лицо было слегка цианотично. Пульс едва можно было сосчитать. Я констатировал в области слегка растянутого живота разлитую боль, которая была сильнее выражена справа, и очень ясное подпупочное сокращение. Брюшное дыхание не совсем исчезло. Предпеченочного тимпанита не наблюдалось. Тупость в боковых частях живота отсутствовала. При вагинальном исследовании обнаруживались сильная болезненность и резистентность в дугласовом пространстве: матка казалась малоподвижной.

Я уверился в своем диагнозе стрептококкового перитонита, противопоставив его диагнозу вызванного вначале хирурга, который предположил септицемию без перитонеальной локализации.

Я попросил Грессе начать с пункции дугласового пространства и сообщить мне макроскопические и бактериологические результаты. Тем временем я предупредил семью о роковом течении инфекции (это был четвертый день перитонита) и сказал, что хотя операция еще возможна, но не исключено, что она окажется бесполезной.

Через час Грессе сообщил мне по телефону о результатах кольпотомии: 250 г гноя и в гное при прямом исследовании чистый стрептококк. Я посоветовал сделать лапаротомию.

На операции в большой полости брюшины было найдено много гноя и обнаружены гнойные поражения в тазу.

Несмотря на широкий дренаж и антистрептококковую серотерапию, больная на следующий день умерла.

В тот же вечер я перечитал описание Дьелафуа, сделанное им ровно 30 лет назад. Оно великолепно! В лучших клинических работах, в работах знаменитых клиницистов меньше всего устаревают факты, в подтверждение чего приведем нижеследующее описание.

«Молодая девушка, обычно пользовавшаяся хорошим здоровьем, 9 января 1900 г. заболела вульгарной «болезнью горла» с лихорадкой и ломотой.