Вот случай, который недавно наблюдал Лаво. Женщина, 44 лет, падает сидячем положении на кол из бамбука. Ее немедленно доставляют в госпиталь, где ее исследуют через 2 часа после несчастного случая. На промежности не видно никакого ранения, но весь большой сальник висит наружу из влагалища. Катетеризируют мочевой пузырь. Выходит немного крови, но, извлекая катетер, извлекают внедрившуюся внутрь его дольку сальника. Диагноз становился ясным: палка прошла через влагалище, перфорировала пузырновлагалищную стенку и затем перитонеальный купол мочевого пузыря. Идя по тому же ходу, сальник заполнил пузырь, затем влагалище, после чего вышел наружу.

В Божоне я видел больную с единственной раной в крестцово-кобчиковой области. Общее состояние ее было превосходно, рентгенограмма—отрицательная. Легкая контрактура давала основание предполагать, что, вероятно, поврежден какой-нибудь внутренний орган. И, действительно, было ранение сигмовидной

кишки, пуля оказалась в ампуле прямой кишки. Я оперировал в Питье по поводу двух ран сигмовидной кишки больного, пришедшего пешком и которого удалось удержать в больнице только благодаря тому, что он упал в обморок. Зона контрактуры была ничтожна—с ладонь. Я видел в Бруссе больного, одержимого старческим слабоумием, который погиб от последствий травматического прободения прямой кишки.

Как исключение ранение, проникающее по наружным признакам в полость, может оказаться только пристеночным; таким же образом и широкая рана брюшных стенок может не задеть брюшины.

Шварц имел случай наблюдать двух раненых, типичных в этом отношении. У первого была отодрана вся передняя брюшная стенка целиком. Чтобы воссоздать ее, пришлось согнуть больного вдвое, притянув колени к плечам. Во время операции оказалось, что брюшина и внутренности живота были не затронуты. Второй был ранен бесчисленными мельчайшими осколками гранаты. Брюшная стенка была как бы татуированной поверхностными ранками. Штук тридцать этих маленьких осколков застряло в коже, а три из них проникли внутрь и перфорировали три петли тонких кишок.

Гельма , и Кульман наблюдали больного, раненного в драке револьверной пулей, пробившей мошонку слева направо и застрявшей у задней поверхности правого бедра, несколько пониже седалищной складки. Больной этот погиб в двое суток от разлитого перитонита.

Контрактура живота окажет нам и тут те же неоценимые услуги, которые она оказывает всегда, когда мы ждем от нее ответа на вопрос, есть ли тут заражение брюшины или его нет. Но надо сделать две или три оговорки: во-первых, были опубликованы наблюдения, где при наличии кишечных повреждений этой контрактуры не было; во-вторых, ее можно наблюдать в тех, впрочем, исключительно редких случаях, которые прекрасно изучил Рувилуа, назвавший их синдромом параперитонеальным. И точно так же сокращение мышц брюшной стенки может быть и в случаях «параабдоминальных» ран (Шварц и Ж. Кеню).

Случай Рувилуа даст нам возможность составить себе ясное представление об этом. С одной стороны, небольшой осколок, попавший в живот несколько выше лонного сращения, вызывает диффузную боль в животе, защитный рефлекс брюшных стенок, трепетание ноздрей, пульс 120, при очень неважном общем состоянии. Собственно это—лишь крошечный осколок, застрявший с обрывками одежды в брюшных стенках. И с другой стороны, раны грудной клетки сравнительно чаще сопровождаются только болью и обманчивой контрактурой живота. Наконец, Фрезер и Бэте наблюдали на английских солдатах, что под влиянием морфия и обильного кровотечения, сопровождающего перфорацию, контрактура может почти совершенно исчезнуть. То же констатировал и Руйе.