Повсеместно намечается реакция против срочного оперативного вмешательства в первый день заболевания, и уже признается необходимость новых рабог, особенно клинических.

В 1926 г. Липшюц и Ловенбург с пессимизмом, непонятным только для тех, кто остался при старых взглядах, писали в американском журнале следующее: «Пневмококковые и стрептококковые перитониты являются самыми ужасными абдоминальными катастрофами детского возраста. Это самые грозные инфекции, дающие наиболее высокую смертность. Они заслуживают серьезного внимания педи ггра, терапевта и хирурга и требуют лабораторных исследований: 1. Ввиду стопроцентной смертности это поражение практически стоит во главе всех смертельных заболеваний детского возраста. 2. Оно, повидимому, является идиопатическим. Пока опыт показывает, что терапия и хирургия еще не нашли ничего определенного для лечения этих больных. Наконец, нужно, чтобы впредь знакомство с этой болезнью строилось на более верном основании и чтобы представление об его относительной частоте проникло во все умы».

Клейншмидт (Германия) вполне правильно говорит: «Именно потому гак важен точный диагноз, что должен быть поставлен вопрос об уместности консервативного л е ч е н и я». Сообщая нам следующий ниже случай, он одновременно демонстри рует диагностические затруднения и нежелательность хирургического вмешательства.

«Мальчик, 3yz лет, однажды утром пожаловался на боли в животе, сопровождавшиеся пищевой рвотой. Этот мальчик, обладавший хорошей конституцией, производил впечатление тяжело больного. Температура у него была 39,5°. Стул отсутствовал. Весь живот оказался болезненным, и дугласово пространство, и паховый канал отличались особенной чувствительностью. Сокращение брюшной стенки было мало выражено. Вокруг пупка имелось воспалительное покраснение. Лейкоцитоз составлял 40 ООО. Ему поставили предположительный диагноз острого аппендицита с ранним экссудатом. Было решено выждать несколько часов. Вечером симптомы не изменились. Локализованной боли не было, и обнаруживался интенсивный метеоризм. Рвота и стул отсутствовали. Хотя с этого момента у мальчика заподозрили пневмококковый перитонит, но, ввиду отсутствия поноса, представляющего основной симптом, было решено сделать пробную инцизию. Внезапно у него появился обильный жидкий стул, и операцию отменили. После этого быстро наступило улучшение, причем понос продолжался несколько дней. Через 8 дней симптомы исчезли, за исключением маленького остаточного абсцесса в грыжевом мешке, пункция которого обнаружила чистую пневмококковую культуру».

Во Франции Матье на случаях из больницы Бретоно и Оруссо на случаях из детской больницы показали, какие плохие результаты дает ранняя операция. В Бретоно из 7 больных умерло 3, а в детской больнице из 8—7. Цифры, приводимые Ленорманом и Лесеном в их монографии, также весьма безотрадны:

8             смертных случаев на Ю. У Мориса Кохена из 10 оперированных погибло 8.

Матье нашел иностранные статистики с аналогичными данными. В Германии Будде (мнение которого разделяют многие из его соотечественников) дал следующие цифры: операция в перзые три дня—смертность 90%; поздняя операция—смертность 33%; еще более поздняя операция—смертность 6,7%.

У Реминизе (Ротердам) было 8 смертных случаев на 15. Из английских авторов Камерон, Макс Пеж, Смис (Smith) также признают риск операции, но вместе с тем высказывают опасение, что при отказе от нее возникает риск оставления нераспознанным и нелеченным тяжелого аппендицита.