«2 февраля после хлороформной анестезии я произвел медиальную лапа-ротомию. Я сделал разрез брюшной стенки длиной около 10 см (8 под и 2 над пупком). При этом вышло более 2 л зеленоватого, сливкообразного, лишенного запаха гноя, содержавшего некоторое количество фибринозных ложных перепонок. После эвакуации гноя я констатировал позади брюшной стенки наличие обширной полости, простиравшейся от одного бока до другого и продолжавшейся прямо вниз в полость малого таза, органы которого (мочевой пузырь и матка) оказались покрытыми мембранозными образованиями; полость эта была ограничена сзади и сверху куполом ложных перепонок, которые полностью изолировали кишечник.

«В момент вскрытия брюшной полости в пипетку асептично набрали некоторое количество гноя и дали его для микроскопического исследования Галле. В нем были найдены кокки; некоторые из них были изолированными, но большая часть имела вид диплококков овальной формы, а некоторые—диплококков удлиненной формы. Они не обесцвечивались по Граму. Гной исследовали также по методу Эрлиха, чтобы найти в нем туберкулезные бациллы, но таковых обнаружено не было.

«Культуры. Гноем засеяли две пробирки с агар-агаром (термостат с температурой 37и); было получено пышное развитие паразита, казавшегося единичным. По истечении 48 часов колонии приняли вид капель росы, которые с трудом удавалось разглядеть.

«Прививка. Непосредственная прививка гноя мыши (половина пра- ваиевского шприца в бедро) убила животное в 24 часа. Прямое исследование абсцесса в месте прививки, а также крови, сердца и культур на агаре обнаружило один и тот же микроорганизм в чистом виде, который, благодаря бактериологическим особенностям, идентифицирован с пневмококком Таламона- Френкеля».

Именно в промежуточный период между бурным началом и осумкованием процесса очень важен диагноз, а вместе с тем он может быть неуверенным. Обычными ошибками, недавно перечисленными Апертом в Педиатрическом обществе, являются: мысль об остром энтерите ввиду поноса, о брюшном тифе—в связи с прострацией и температурой и, наконец,—об аппендиците.

Диагноз, даже при подострых формах, не всегда удается поставить быстро.

Матье приводит случай, касающийся 4-летнего ребенка, у которого врачи по очереди находили высыпную лихорадку, энтерит, аппендицит, а хирург сначала предположил туберкулезный перитонит, а затем непроходимость кишечника.

В самом деле, при этом может возникнуть мысль о туберкулезном перитоните. Существует хроническая форма пневмококкового перитонита, которая иногда дает повод к такого рода ошибке. Но не идет ли речь о хронической форме только потому, что врач не был свидетелем начала заболевания, которое несомненно носило острый характер? Следует говорить не о хронической, а о затяжной форме.

Маленькую больную 2/4 лет Марфан и Флоран увидели лишь через несколько недель после начала заболевания. У нее отмечалось «значительное припухание живота» с широкой зоной неподвижной тупости внизу. Рвота отсутствовала, но был понос. Температура колебалась между 37,3 и 38,5°. Кожная туберкулиновая реакция была сильно положительной, и отмечались небольшие симптомы со стороны легких. Девочке поставили диагноз туберкулезного перитонита с осумкованным выпотом. Предполагалось лечение ультрафиолетовыми лучами, но через несколько дней в области пупка появилась опухоль величиной с орех, покрытая истонченной красной кожей. Это была флюктуирующая, мало болезненная припухлость. Пробная пункция обнаружила гной, богатый пневмококками. Девочку оперировали, а через несколько дней она умерла.