Я мог бы привести множество примеров спасения больных благодаря точной диагностике, а также несколько примеров неудач и смертей вследствие небрежности окружающих, запоздалого вызова врача или (в этом также необходимо признаться) слишком долгих колебаний в диагнозе.

Явный острый гнойный перитонит, оперированный в первый день, излечивается наверняка. На второй день операция еще может дать хорошие результаты, но уже после этого срока положение становится угрожающим.

«Единственное рациональное решение, вопреки всему, что говорят некоторые из наших коллег, заключается в том, чтобы при наличии прогрессирующего аппендицита немедленно удалять отросток. В этих случаях операция так же проста, как при холодном аппендиците. Она гарантирует от всяких случайностей. Когда все врачи проникнутся этой мыслью, когда они поймут необходимость быстрой диагностики и немедленного оперативного вмешательства, им не придется больше иметь» дело с тяжелым перитонитом, со случаями затяжного нагноения, с теми отдаленными инфекционными осложнениями, которые и в настоящее время слишком часто омрачают прогноз аппендицита.

«Отсрочка оперативного вмешательства до появления угрожающих признаков (малого, частого пульса и низкой температуры, указывающей на сильную токсемию, или метеоризма с задержкой газов и стула, которые свидетельствуют о наличии симптоматического кишечного паралича, сопутствующего разлитому перитониту) равносильна вынесению больному смертного приговора» (Гартман).

Какие практические выводы следует сделать из описанных нами случаев? Нужно уметь предугадывать тяжесть заболеваний и навещать больного каждые

3             часа.

Если через 6 часов после бурного начала и после прикладывания льда боль, сокращение и рвота не прекращаются, если пульс учащается и показывает, что болезнь прогрессирует, если становится ясным, что терапия бессильна, что начался перитонит, то назовите положение своим именем, не теряйте времени, не откладывайте решения вопроса на целую ночь! Вы сами вскоре убедитесь, что время драгоценно. Требуйте хирурга! Не высказывайте таких бессмысленных предположений, как лихорадочное желудочное расстройство, острый энтерит, спастический колит. Не говорите даже, что это приступ аппендицита. Скажите прямо, что это острый и с самого начала диффузный перитонит. Поздравьте себя с тем, что он начался бурно, открыто, что его легко было распознать.

Вы вызываете хирурга. Он говорит о необходимости операции. Теперь вы заслуживаете высших похвал. У больного оказывается только явный гнойный перитонит; хирург приступил к делу до перфорации. Он обнаруживает много гангренозных бляшек, но анаэробы и содержимое кишечника еще не проникли в брюшную полость.

Я вспоминаю один случай. Д-р Десну позвал меня к восьмилетней девочке в 17 часов. Он ее видел в 12 часов, когда температура у нее была 39° и отмечалось угнетенное выражение лица, зеленая рвота, ясная болезненная точка и мышечная защита справа. В 17 часов температура поднялась до 39,8°. Сокращение казалось разлитым. Я осмотрел ребенка, и мы решили, что это диффузный перитонит. Операция была сделана в 20 часов. Благодаря быстроте и настойчивости врача я явился до перфорации. Но последняя была неизбежна, так как у девочки уже имелась большая гангренозная бляшка.

Она быстро выздоровела благодаря тому, что мне пришлось спасать ее только от гнойного, а не от гнилостного, гиперсептического перитонита. К последнему мы сейчас перейдем.