Диференциальный диагноз чрезвычайно труден, и в приводимом мною ниже случае Гекера ошибка была неизбежна. Она произошла еще благодаря случаю, с которым этот хирург имел дело накануне. Он поставил диагноз аппендицита, а нашел инвагинацию.

«На следующий день вечером в «Королевскую больницу» привезли четырехмесячного ребенка, кормившегося грудью.

«У него была непрерывная рвота и из прямой кишки несколько раз выделялись кровь и слизь. Была констатирована высокая температура, частый пульс, сильно растянутый живот, казавшийся чувствительным с правой стороны. Кроме того, справа, на уровне пупка, ясно прощупывалась маленькая опухоль.

«На основании этих симптомов я заключил, что ребенок страдает острой инвагинацией. Вскрыв живот, я нашел тонкие и толстые кишки сильно растянутыми, но инвагинация отсутствовала. Вместо нее был найден пурпурный, воспаленный и прегангренозный отросток».

Если имеется инвагинация червеобразного отростка в слепую кишку, то явления могут ограничиваться симптомами аппендикулярной колики. В этом случае правильный диагноз невозможен.

Приведем наблюдение Купера.

«Десятилетний мальчик страдал повторными приступами болей в животе, сопровождавшимися рвотой. Температура у него была нормальная, пульс 90. В правой подвздошной впадине отмечалась некоторая чувствительность, но живот был мягкий, и опухоль нигде не прощупывалась. При рецидиве болей пульс учащался до 120, а температура повышалась до 38 . На основании этих симптомов Купер посоветовал сделать операцию. У мальчика имелось легкое растяжение брюшной стенки в подвздошной области, но пальпация не обнаруживала опухоли. При исследовании слепой кишки внутри нее удалось прощупать образование величиной с большой палец. Когда вскрыли слепую кишку, то нашли полностью внедрившийся в нее гангренисцированный червеобразный отросток».

Финней указывает, что появляющаяся в начале свинки острая боль в животе может быть причиной диагностической ошибки, которая, однако, встречается довольно редко.

Чаще всего имеют место две ошибки, к которым я хочу вернуться. Я подразумеваю те случаи, когда диагносцируется аппендицит, а на операции выясняется, что ребенок болен брюшным тифом или пневмонией.

Смешение аппендицита с брюшным тифом происходит довольно часто. Я наблюдал три подобных примера. В одном случае я оперировал тифозный аппендицит в начале брюшнотифозной инфекции. Брюшнотифозные поражения кишечника и аппендикулярные поражения были выражены очень ясно.

Бо втором случае я был вызван Гейером к ребенку, оперированному другим хирургом. У него со времени операции температура регулярно повышалась. Я тщательно искал париетальное, ретроцекальное, чмежбрыжеечное, тазовое, печеночное или поддиафрагмальное скопление, но ничего не нашел. Я предложил серодиагностическую реакцию, которая дала положительные результаты.

Другой случай имел место в Сен-Луи. В полдень ребенок поступил в отделение Муше. Мне его показали. Он был слаб и находился в сопорозном состоянии. У него обнаруживалось минимальное количество признаков. Я велел. Неотложная диагностика,  нам взять его под наблюдение. Мысль об аппендиците не приходила мне в голову. Во вторую половину дня тревожные симптомы усилились. Ребенку сделали операцию, но у него оказался брюшной тиф.