Основываясь на случаях разрыва селезенки, много авторов утверждали, что контрактура брюшных стенок есть симптом внутрибрюшного кровотечения. Думаю, что это симптом не обычный и не ранний. Пример контузии живота с повреждением плотного органа не убедителен, так как к повреждению органа может присоединиться и повреждение брюшной стенки, а это последнее в состоянии нарушить условия появления, интенсивность и длительность признака, являющегося именно функцией этих стенок.

Кроме того, следует попытаться сравнить то, что происходит при сильном кровотечении вследствие разрыва, с тем, что происходит при медленном кровотечении.

Наряду с многими иными факторами надо считаться также и с тяжестью, с внезапностью несчастного случая, с тем, что Ру из Лозанны 30 лет назад назвал «оцепенением брюшины от неожиданности».

Внимательно исследовав те случаи, которые я наблюдал, я вполне согласен с точно так же выраженным мнением Лесена. Той же точки зрения придерживается и Пруст с самого начала дискуссии, которая все еще продолжается в Хирургическом обществе. При некоторых случаях внутрибрюшного кровотечения можно наблюдать контрактуру, но она далеко не постоянный и не всегда ясный признак этого осложнения. Повторим это снова: клиницисты, которые станут ждать появления признака ясной контрактуры брюшных стенок и только тода скажут: «В брюшной полости происходит кровотечение», будут часто виновниками очень прискорбных промедлений.

Если бы разрывы поджелудочной железы сказывались синдромом геморрагического панкреатита, их можно было бы распознавать, но это случается редко (17 раз из 138 случаев—Трюар). В первый день заболевания их обычно не распознают. Вызываемые ими расстройства очень интересны (Моко и Кон- стантини), но они не входят в программу нашего исследования неотложной клиники. Место, по которому пришелся удар, невыясненноехначало, да еще брадикардия могут вызвать подозрение, нет ли в данном случае разрыва железы еще до того, как гематома задней стенки живота успела выпятиться в эпигастрий и заполнить ложную кисту, указав, таким образом, на необходимость хирургического вмешательства.

Привожу пример изолированной контузии поджелудочной железы и правильного операционного диагноза (резюме наблюдения Ж- Ш. Блоха и Р. Леруа).

Молодой человек, 17 лет, получил сильный удар в подложечную область. Острая и все увеличивающаяся боль. Икота, рвота, нет испражнений, нет газов. На третий день—перитонеальное лицо, пульс 90. Разлитая контрактура брюшных стенок.

Операция, но точного диагноза нет. Вскрывают живот: сильное расширение кишечника, но нет ни гноя, ни ложных оболочек. Исследуя методически кишечник, находят на одном из отростков сальника три очень небольших «сальных пятна».

Поднимают брыжейку поперечной кишки и замечают на ее нижней стороне очень много характерных пятен. Разъединяют желудок от толстых кишок. Вся область поджелудочной железы темнофиолетового цвета, в задней полости сальника немного крови. Дренажная трубка, два тампона. Выздоровление.

Интересный факт был подмечен Греем и Ходжсоном: спортивная травма. Футболист, упав, натыкается животом на колено другого участника игры, уже лежавшего на земле. Четверть часа спустя—разлитая контрактура брюшных стенок, совершенно исчезнувшая через час и снова появившаяся. Операция была произведена очень рано—оказался полный разрыв железы и, кроме того, на сальнике пятна жирового некроза и огромная ретроперитонеальная гематома.