Обычно свидетели несчастного случая не делают для раненого того, что нужно сделать. Они больше волнуются и шумят, чем оказывают какую-нибудь помощь. В случаях явно тяжелых сколько перепуганных и мешающих зевак, сколько времени пропадает в пустой болтовне! Наоборот, как часто несчастный случай вначале кажется пустяком, если опасные признаки не бьют в глаза. Но предположим, что между присутствующими нашелся более толковый человек и что он сумел удалить болтунов и ахающих и во-время вызвать скорую помощь и врача.

Первый врач, приглашенный к пострадавшему, должен помнить, что у него три задачи: 1) принять меры против шока; 2) распознать повреждение внутреннего плотного органа (печень селезенка, почка и т.д. — причину внутреннего кровотечения; 3) повреждение полого органа (пищеварительный канал, мочевой пузыр ь)—п ричину сверхострого перитонита.

Он должен также знать, что все повреждения без всякого исключения подлежат компетенции хирурга и требуют крайней неотложности. Прободение ли это кишечника и заражение брюшины, или разрыв плотного внутреннего органа и кровотечение—все равно, в том и другрм случае пострадавшему грозит смертельная опасность и минуты сосчитаны.

Цифры конгресса 1911 г. еще не устарели, и по ним можно судить, как рискованно откладывать операцию.

Хирург должен быть приглашен немедленно

Я покажу на трех примерах, как опасно терять время в этих случаях.

С промежутком в 24 часа я оперировал двух контуженных—одного в больнице Шарите через 40 часов после контузии, другого в больнице Биша через 4 часа после контузии.

Первого больного толкнул велосипедист и сбил с ног.

Первый исследовавший его врач, без сомнения, не мог еще разобраться и прописал лед и морфий. На третий день больной, которому стало хуже, был помещен в больницу. Я нашел у него разлитой перитонит в полном разгаре и паралитическую непроходимость кишок. Операция была очень сложна, так как было всего- навсего одно незначительное прободение, но жизот был полон гноя. Больной умер через двое суток ( 108).

Второй больной был жестоко ушиблен оглоблей. Fro сейчас же перенесла в больницу Биша, где я. оперировал его через 4 часа. Операция длилась очень долго, наркоз был неполным, так как раненый был в «состоянии опьянения» и; это осложняло операцию. Повреждения были значительны: лопнула кишечная петля и разорвалась брыжейка на большом протяжении—мне пришлось широко резецировать и ана- стомозировагь. Анастомоз конца с концом, казалось мне, будет слишком сдавленным и я наложил боковой анастомоз. Раненый прекрасно перенес эту долгую операцию и выздоровел ( 109).

Таким образом, раненый, у которого надо было только закрыть маленькое отверстие, погиб, а тот, у которого пришлось удалить значительную часть кишеч- ника, выздоровел, потому что он был сейчас же направлен в хирургическое отделение. Первого же раненого оставили слишком долго «под наблюдением».

Последний пример: я являюсь утром в больницу Божон, и мне показывают раненого, поступившего накануне,—он был ушиблен грузовиком. Интерн, осмотревший его при поступлении в 4 часа пополудни и затем еще несколько раз исследовавший его, не нашел никаких симптомов прободения кишечника или тяжелого кровотечения. Но я вижу, что это умирающий, без пульса, руки синюшны и неподвижны, лицо серое. Немедленно перенесенным на операционный стол, он, спустя несколько минут, погиб под ножом. Оказалось, что у него была разорвана брыжейка толстой кишки, гангрена восходящей кишки и гнойный перитонит. Этот человек скончался ранее истечения суток после несчастного случая, причем симптомы тяжелого ушиба и широкого разрыва брыжейки толстых кишок совершенно ускользнули от знающего интерна ( 112).