«Это—пример чисто гангренозного аппендицита гипертоксической формы, без следа поражений соседних тканей. В данном случае боль (не особенно сильная) локализовалась в точке Мак Бёрнея».

Вальтер опубликовал этот случай в 1902 г. в качестве ответа Кеню, по мнению которого аппендикулярная гангрена часто характеризуется болью с левой стороны.

Из случаев так называемого токсического перитонита, опубликованных по инициативе Дьелафуа, многие могут быть исключены. Эти случаи часто становились токсическими лишь после операции. Здесь, несомненно, играли важную роль хлороформ и внезапное обсеменение вследствие несвоевременного вмешательства. Но нельзя сомневаться в том, что у ребенка возможны токсическая и гипертоксическая формы (Бле).

Приведу два примера: один—заимствованный у Шварца, а другой—собственный.

«Вот, наконец, последний случай, наглядно демонстрирующий необходимость немедленной операции. В октябре 1920 г. в 9 часов 30 минут утра мне телефонировали в больницу Некера, прося приехать к 7-летней девочке, у которой лечащий врач диагносцировал аппендицит; приступ начался в 8 часов утра с боли в животе и рвоты. Не желая без срочной надобности оставлять больницу, я спросил у матери, считает ли она этот случай серьезным и требуется ли мой немедленный приход. Она ответила, что несколько часов отсрочки не имеют значения. Итак, я увидел ребенка лишь в 2 часа дня. Я нашел его в сонном состоянии, равнодушным ко всему происходящему, с температурой около 37° и пульсом 130. При исследовании живота глубокое надавливание с правой стороны вызвало движение бедром. Этим ограничивались все признаки. Живот везде был мягким.

«Я диагносцировал токсический аппендицит и предложил операцию. В 3 часа дня девочку оперировали, причем она находилась почти в состоянии комы, и даже инъекция физиологического раствора не вызвала никакого протеста. Я предупредил семью, что почти не надеюсь на спасение ребенка. При разрезе в правой подвздошной области была обнаружена здоровая брюшная полость

не содержащая жидкости, огромный мочевой пузырь вследствие задержки мочк и червеобразный отросток 15 см длиной, который, однако, казался здоровым, за исключением гиперемированного кончика. Я быстро удалил отросток и закрыл живот. На срезе вся слизистая оказалась здоровой, за исключением последнего сантиметра, где она почернела и имела почти некротический вид.

«В 8 часов вечера температура с 37,5 в момент операции поднялась до 38°. Пульс, которого раньше нельзя было сосчитать, стал ясно прощупываться и его частота составляла около 130 ударов в минуту. У ребенка наступило спонтанное мочеиспускание, глаза раскрылись, он стал всех узнавать, короче говоря, он был спасен».

В понедельник я вместе с д-ром Лесажем был у 7-лет- utii девочки, почувствовавшей накануне «какое-то недомогание». В воскресенье температура у нее была 37,5°, мышечная защита отсутствовала, отмечалась незначительная боль с правой стороны и тошнота, пульс равнялся 100. В понедельник утром температура поднялась до 37,5°, пульс 140, лицо приобрело свинцовый оттенок, под глазами появились круги.

Местные симптомы были настолько неясны, что трудно было связать выраженные общие признаки с аппендицитом. Я сделал операцию.

Червеобразный отросток казался на вид мало пораженным. Вечером температура дошла до 38°, пульс до 150.

Лицо все еще поражало своей бледностью, синюшностью и эйфоричностью. Но через два дня, благодаря назначенной Лесажем антиган- гренозной сыворотке, наступило выздоровление. Гистологическое исследование обнаружило «острые поражения червеобразного отростка цекротического характера, охватившие весь орган», тогда как макроскопически не было никаких оснований для подобных предположений.