Бурные явления первого дня заболевания быстро исчезают: рвота бывает ничтожной, сокращение передней брюшной стенки слабым, боли в животе незначительными. Состояние брюшины не внушает опасений.

В последующие дни появляется еще колотье в боку, анорексия, лихорадка. Но не только не имеется никаких симптомов со стороны общей брюшной полости, но и локализованная мышечная защита в правой подвздошной впадине отсутствует, нет также инфильтрата и выпячивания и едва ощущается глубокая резистентность.

Признак Паскалиса [Pasqualis (Буэнос-Айрес)], который я пытался обнаружить в трех случаях, оказался положительным только в одном. Этот признак заключается в следующем: расхождение ректальной и подмышечной температуры менее чем на один градус при температуре 38° или более соответствует субсерозному ретроцекальному аппендициту или скрытому аппендициту какой- либо другой локализации; ректоаксиллярное температурное расхождение более чем на один градус (могущее доходить до двух градусов) указывает rfa воспаление отростка, свободно лежащего в брюшной полости.

Еще через один или два дня больной начинает жаловаться на боль в правом бедре. Он держит его несколько согнутым и ощущает в нем тяжесть. Перкуссия подвздошной впадины обнаруживает тимпанит. Если мы на основании этого признака растяжения слепой кишки успокаиваемся, и исключаем мысль о скоплении, то мы совершаем грубую ошибку и подвергаем больного самой серьезной опасности. В чем заключается эта ошибка? В том, что мы забыли главное: осторожно заставить больного лечь на левый бок или еще с большей осторожностью даже почти на живот.

Попытаемся найти гребешок подвздошной кости, а затем, не пальпируя более в нижней части . о «.эта, будем двигаться вдоль гребешка подвздошной кости к крестцу в направлении к задней поверхности тела. Попробуем произвести давление над гребешком подвздошной кости, который кажется нам утолщенным, как бы удвоенным. При давлении над ним больной внезапно испускает крик: «Здесь!» Он чувствует, что наш палец попал, наконец, на место поражения. Он кричит: «Здесь!» и инстинктивно сгибает бедро. Мы просим его снова разогнуть бедро, что он с трудом исполняет. Продолжаем пальпировать не переднюю подвздошную область, а заднюю реберно-подвздошную. Если это делается с такой же тщательностью, как исследование, обычйо производимое спереди, то нам удается обнаружить все характерные признаки: сокращение, провоцированную боль, иногда инфильтрат, уплотнение, иногда отек, иногда

коллатеральное кровообращение. Теперь переходим к бимануальной пальпации. Мы кладем больного на спину и, оставив левую руку сзади, действуем правой так, как при исследовании опущенной почки: при этом мы находим болезненную воспалительную припухлость, иногда выходящую за пределы гребешка подвздошной кости.

Больной не ошибается: пальцы нашей левой руки отмечают место, куда должен проникнуть нож хирурга, позади слепой кишки. Что бы это ни было: червеобразный отросток, полный гноя, гангренозный аппендицит, абсцесс, готовый прорваться, прикрытая перфорация,— опасность перитонита во всех случаях одинакова. Эта опасность может быть предупреждена правильным диагнозом, если помнить о возможности ретроцекальной локализации червеобразного отростка, о необходимости в том случае, когда подвздошная впадина ок i ывается свободной, немедленного исследования сзади, т. е. самой тщательной бимануальной пальпации при положении больного на боку. Тогда все становится ясным: укороченная перитонеальная реакция в первый день заболевания, почти полное прекращение явлений со стороны брюшной полости, даже метеоризм слепой кишки впереди воспалительного очага и тимпанит в этой области, который мог нас ошибочно успокоить, наконец небольшая, но упорная лихорадка,

бессонница, потеря аппетита.