Наконец, приведу два новых случая, дающих удовлетворение как клиницисту, так и оператору. Один случай Шавана: излияние в брюшную полость вследствие разрыва эхинококка грудной полости. Другой случай Вергоза: присоединение к синдрому перфорации признаков тяжелого внутреннего кровотечения; в этом случае выявилось двойное преимущество правильной диагностики и своевременного вмешательства.

60-летняя больная Шавана два года чувствовала боли в правом боку; нижний край печени прощупывался у нее посередине между пупком и реберным краем. Внезапно у нее наступил приступ боли в животе, закончившийся обмороком, и появилась крапивница. На операции в брюшной полости была обнаружена грязноватая водянистая жидкость, которая исходила из линейной дыры в правом диафрагмальном куполе; через нее удалось извлечь густой и совершенно лишенный сращений внутриплевральный эхинококковый мешок. После дренажа наступило выздоровление. Это оказалась эхинококковая киста, которая первично, повидимому, была плевральной и лопнула вследствие рвоты. Ввиду отсутствия сращений, узуры или воспаления диафрагмы в месте разрыва этот случай представляет исключение.

Больной Вергоза, с которой я познакомился в декабре 1932 г. в хирургическом обществе, было 24 года. У нее внезапно посреди работы появилась сильная боль в надпупочной области, которая иррадиировала в плечо. Вскоре она потеряла сознание. В больнице через шесть часов после начала заболевания у нее наступила картина геморрагического шока: бледное лицо, бесцветные слизистые, сухой язык, быстрое и поверхностное дыхание, легко сжимаемый, едва ощутимый пульс, температура 35,6°. Плоский, сокращенный живот не участвовал в дыхательных движениях. Боль и сокращение отмечались во всем животе, но были особенно выражены справа и в подложечной области. Пред- печеночный метеоризм отсутствовал, но в боковых частях живота обнаруживалась тупость. При влагалищном исследовании ощущался несколько растянутый и болезненный левый свод.

В анамнезе этой больной имелась желчнокаменная болезнь, боли и поздние рвоы, а также приступы крапивницы.

Ввиду значительного сокращения мышц брюшной стенки Вергоз исключил всякую мысль о внематочной беременности. Он поставил диагноз перфорации и на основании приступов крапивницы в анамнезе больной высказался против перфоративной язвы или перфорации желчного пузыря и предположил разрыв эхинококковой кисты печени. На операции он сначала увидел такое количество крови, что подумал о внематочной беременности и продолжал разрез ниже. Но трубы оказались интактными и он внезапно заметил плавающий в крови и между петлями тонкого кишечника неповрежденный эхинококковый пузырь величиной с голубиное яйцо. Это навело его на верный путь. У больной оказался разрыв подпеченочной эхинококковой кисты. Вергоз удалил материнскую оболочку последней и затампонировал кровоточащую полость. Он был вознагражден выздоровлением больной.

Это лучший документ, которым я могу заключить настоящую главу.