Указывали еще на два симптома, которые мы считаем наиболее обманчивыми: на слабый голос и на широкую кожную гиперестезию. Пьяный конюх, которого я оперировал, просил пить чуть ли не громовым голосом. Раненый Гартмана орет, требуя, чтобы его выпустили, не соглашается на операцию и умирает 2 дня спустя. Широкая же кожная гиперестезия, признак, столь дорогой сердцу Делорма, приносит здесь ничтожнейшую пользу. Ни у кого она не выражена так ясно, как у симулянтов и в случаях истеротравм. К тому же, как мы сейчас увидим это, говоря о боли, ценность этого признака сомнительна благодаря и самому ушибу брюшных стенок, и возбужденному состоянию, и явлениям сотрясения мозга раненого.

Конечно, мы натолкнемся на раненых с температурой в 39°, явной одышкой («и, если число дыханий превышает 25 в минуту,—говорил Jle Дантю,—я считаю положение опасным»), зеленой рвотой, безголоса, почерневших, с черными кругами под впавшими, потухшими глазами. Но увы, это уже признаки перитонита, т. е. не то, что мы ищем, не показания к немедленной операции. Это уже плохие симптомы.

Непостоянные признаки. Такое название можно дать некоторым симптомам не потому, что они недостаточно убедительны, а потому, что они часто отсутствуют: боль, кишечное кровотечение, метеоризм, тимпанит, предпеченочная звучность, ускоренный пульс.

Боль заслуживает более обстоятельного обсуждения. С одной только точки зрения спонтанной боли надо было бы изучить последовательно локализованную боль и разлитую, боль фиксированную, боль, ощущаемую на расстоянии, боль моментальную и позднюю, наконец, боль рецидивирующую. Повреждение брюшных стенок может сказываться местной непрекращающей ся болью. Наоборот, опасное повреждение внутренних органов может быть совершенно безболезненным (наблюдения Гартмана,-Гинара, мои). Боль может появиться немедленно и быть длительной или же обнаружиться • значительно позже. Поздняя б оль обычно сопутствует воспалительным явлениям. Глубокая боль, усиливающаяся при дыхании может иметь известное значение, но как трудно заставить больного точно определить ее!

Берри и Джузеппи (Giuseppi) в 1908 г. собрали 132 случая ушибов живота с разрывами кишечника (в Лондоне). Во всех, кроме трех, была отмечена интен

сивная постоянная боль. Э. Кеню в 51 случае из 59 констатировал раннюю боль и считал ее благоприятны симптомом.

Его идеи нашли защитников в лице А. Шварца и Ж. Кеню. «Если больной не страдает, то это еще не говорит наверняка за то, что у него нет никакого повреждения; но если больной страдает с самого начала, если он страдает все время, не переставая, и жалуется, и стонет, в особенности, если он указывает все время на одну и ту же область живота, то эта боль приобретает известное значение и на нее надо обратить внимание. Очень редко, чтобы при таких условиях у контуженного не было бы повреждения какого-нибудь внутреннего органа». То, что представляет затруднения при анализе этого симптома, это, во-первых, найти точно место, откуда исходит боль: болит ли живот целиком или боли исходят из брюшной полости, или, может быть, ее источником является ушиб одних только брюшных стенок, во-вторых, правильно истолковать ее: что вызывает эти стоны, эти вздохи, эти крики—боль или испуг.