«Но я демонстрирую этот препарат не столько из-за его патологоанатомических признаков (хотя мне самому никогда не приходилось наблюдать такого большого аппендикулярного камня), сколько из-за того, что эти значительные поражения не сопровождались никакими симптомами, кроме легкой чувствительности в правой подвздошной впадине. Больной пешком явился в больницу. Температура у него была нормальной даже вечером, и боль, на которую он жаловался, казалась самой незначительной. Он легко переносил давление рукою, которое несколько усиливало боль, но не вызывало ни малейшего сокращения или защитного движения брюшной стенки. А между тем в брюшной полости имелся абсцесс с гангренозным гноем, к счастью ограниченный сальниковыми сращениями».

Не только абсцесс может протекать без острых признаков, но даже приступ, ведущий к перфорации или ампутации червеобразного отростка, может казаться легким или не быть точно диагносцированным.

Дельма (Delmas) в своей диссертации об ампутациях и гангренозном распаде червеобразного отростка и о находках при операциях в холодном периоде приводит несколько примеров. Один из них касается приступа, окончившегося гангреной червеобразного отростка, но принятого за расстройство пищеварения.

«М. С. В августе 1922 г., через полчаса после завтрака, появилась колющая боль в правой подвздошной впадине, которая все возрастала и сопровождалась тошнотой. В течение всей ночи продолжалась очень сильная рвота, сначала пищевая, а затем желчная.

«Первый врач принял этот приступ за простое расстройство пищеварения. Он назначил диэту и лед, под влиянием которых все явления исчезли.

«После этого больная стала жаловаться на постоянную тошноту и отсутствие аппетита. В течение 3 месяцев она потеряла 10 кг.

«В феврале 1924 г. она поступила в отделение д-ра Лабей. У нее легко удалили червеобразный отросток длиной около 10 см. Он состоял из двух частей: одной цекальной длиной в 1.5 см и другой длиной в 8 см; обе части соединялись чем-то вроде фиброзной связки, имевшей 1 мм в диаметре».

Все, что было сказано об аппендиците, особенно об остром аппендиците с его явными или открытыми формами, целиком приложимо к ребенку. Аппендицит—это по преимуществу детская болезнь. У взрослых он никогда не носит такого тяжкого характера, ак у детей. Сказанное об аппендикулярном перитоните может быть повторено здесь со всеми подробностями. Но я коснусь в этой главе только моментов, характерных для юного возраста. За общим клиническим описанием отсылаю читателя к предыдущим главам.

Всем известно, что в детстве острый аппендицит встречается очень часто. Статистика Мориса Кохена показывает, что он преобладает среди острых поражений брюшной полости. Из 367 детей, поступивших в нью-йоркскую больницу за 4г/2 года с острыми синдромами со стороны брюшной полости, у 354 имелся острый аппендицит.

Средний возраст—это возраст между 9 и 10 годами.

Аппендицит у грудных детей встречается редко или редко диагносцируется. Один из первых случаев приводит Бальцер (1870): семимесячный ребенок умер от аппендикулярной перфорации. У Куршмана на 1 223 случая только 9 детей было моложе 5 лет; до 2 лет он не наблюдал ни одного случая. Мак Кост на 100 случаев наблюдал только один до 2 лет. Самому маленькому из больных Мориса Кохена был 1 год. Боллинг ни разу, за исключением вскрытий, не наблюдал аппендицита у детей до 1 года, но он приводит шестимесячного больного Шварца, у которого был поставлен диагноз аппендицита и который впоследствии выздоровел. Напомним еще о диссертации Стефана с собранными в ней 34 хорошо проверенными случаями аппендицита у грудных детей. Абт на основании литературы собрал 80 случаев аппендицита у детей моложе 2 лет, из которых 40 падает на детей до одного года.