По-видимому, вследствие травмы двенадцатиперстная кишка была почти совершенно оторвана от привратника, и пища, принимавшаяся больной в течение 8 дней, изливалась в bursa omentalis, которая была отделена от брюшной полости сращениями. Последние, конечно, в конце концов, были прорваны, и развился смертельный перитонит.

Наконец, надо сказать еще относительно солей, исходящих со стороны пузыря, которые появляются тогда, когда воспалительный процесс захватывает его брюшной покров. Тогда уже очень рано наступают боли при мочеиспускании, а позднее к ним присоединяется очень тягостная странгурия. Боли особенно сильны в начале и в конце мочеиспускания. Катетеризация показывает, что пузырь содержит очень мало мочи или совершенно пуст. Нередко больные теряют способность к произвольному мочеиспусканию. Особенно часто это наблюдается у оперированных больных перитонитом.

При всех формах острого перитонита кишечная мускулатура очень скоро парализуется, причем, в зависимости от распространения воспалительного процесса, этот паралич захватывает или весь кишечник целиком, или только его часть. При общем параличе не слышно никаких кишечных шумов, не заметно никаких, движений кишечных петель; в полости живота полная тишина.

На почве такого паралича очень скоро развивается метсор и 8 м, при местных формах выраженный местно, при общих же — постепенно захватывающий все петли кишок. Следовательно, этот метеоризм, очень характерный для прогрессирующих форм, не является ранним симптомом. Непосредственно после перфорации брюшные покровы втянуты, напряжены, как доска, и нет еще никаких следов метеоризма. Но вместе с тем не надо забывать, что и имеющийся метеоризм может вначале скрываться за напряжением брюшных покровов. В этом легко убедиться, если обратить внимание на состояние кишок при лапаротомии по поводу перитонита. Даже в тех случаях, где не наблюдалось никакого метеоризма, вздутые петли кишок все-таки вылезают из операционной раны, так что оператору с трудом удается заправлять их обратно. Только, в тех случаях, когда брюшные покровы напряжены, не так сильно, как например, при пуэрперальных формах, а также после лапаротомий, где, вероятно, существует повод к первичному параличу кишечника, метеоризм может быть первым признаком начинающегося перитонита.

Наконец, поздние стадии паралича кишок протекают под картиной паралитического ileus, дифференциальный диагноз которого будет изложен совместно с изложением остальных форм непроходимости.

Несколько подробнее следует остановиться на замечательно характерных свойствах печеночной тупости, наблюдающихся при перитонитах.

Уже давно было известно, что печеночная тупость при перитонитах может исчезать, что обыкновенно объясняли оттеснением переднего ее края кверху. Такое объяснение годится для состояния печеночной тупости при вполне развитом перитоните, так как при этом существует паралич и высокое стояние диафрагмы, которое способствует смещению печени в указанное положение. Но при начинающемся перитоните отношения совершенно иные. Как было указано выше, при этом имеется сокращение диафрагмы, не допускающее такого поворота печени. Хотя ее тупость и исчезает, но замечательно своеобразным образом, а именно неравномерно, по все, более увеличиваясь слева направо.