Главнейшей целью исследования сделался диагноз слабости кровообращения, и главный клинический интерес сосредоточился на сердечной мышце как на центральном моторе и на сосудах, заведующих периферической циркуляцией. Начались усердные поиски за точными методами, позволяющими судить о     пределах их работоспособности и их расстройствах, за методам «функционального исследования». Но в качестве пережитка старых патологоанатомических взглядов все еще осталось воззрение, что слабость кровообращения надо рассматривать как следствие заболеваний, связанных с доказуемыми патологоанатомическими изменениями, тогда как признаком

нервных расстройств является отсутствие, каких бы то ни было признаков настоящей недостаточности. Ромберг в своем известном руководстве болезней сердца и сосудов дает следующее определение: «Под сердечными и сосудистыми неврозами мы  понимаем функциональные расстройства сердечной и сосудистой иннервации, которые протекают без нарушения общего кровообращения, без изменения общего распределения крови, без изменения величины сердца и которые связаны с ненормальными субъективными ощущениями, а часто и с нарушениями движений сердца и деятельности сосудов». Таким образом, наличие слабости кровообращения считалось, а нередко считается и теперь, признаком органического характера сердечных заболеваний.

Лишь в последнее время появились основательные сомнения в абсолютной правильности этого учения. Оказалось, что некоторые расстройства, причислявшиеся раньше к нервным, как, например, при базедовой болезни, на самом же деле токсического происхождения и могут вести к тяжелым явлениям недостаточности. Было выяснено, что расстройства проводниковой системы сердца могут наступать совершенно самостоятельно и без всякой связи с нарушениями деятельности самой сердечной мышцы, и что расстройства ритма, которые вызываются заболеваниями этой системы, могут быть не только следствием, но и самостоятельной причиной явлений недостаточности. Венкебах в своей превосходной книге о неправильной деятельности сердца приводит достаточно примеров, доказывающих, что явления слабости кровообращения могут развиваться исключительно вследствие расстройств ритма при вполне работоспособной сердечной мышце, и что наличие таких явлений далеко не оправдывает диагноза стойких органических изменений.

Наконец, очень многое в этом отношении дал нам опыт войны, который показал, какое громадное значение для работоспособности органов кровообращения имеет общая конституция организма. Много людей, у которых нельзя было отметить никаких явных признаков болезни сердца, не выдерживало физических и душевных напряжений походной жизни, и картина развивавшихся у них болезненных расстройств внесла много нового в учение о влиянии перенапряжения, утомления и психических факторов на деятельность сердца; с другой стороны, она тоже показала, что из-за присутствия или отсутствия каких-либо явлений недостаточности отнюдь нельзя выводить достаточных заключений о работоспособности больного.

Следовательно, в настоящее время нельзя более говорить, что нервные заболевания характеризуются отсутствием явлений недостаточности, и что отсутствие таких явлений позволяет исключить обращения.